Надеюсь, ты понимаешь, моя дорогая, что если скажешь хоть слово Тирену, братьям или ещё кому, то ей будет больно. Очень больно.

Я сжала ткань платья и судорожно вздохнула.

– Что ты хочешь?"

"– Сейчас ты вернёшься в свои покои, переоденешься, примешь горячую ванну и спустишься со мной в оранжерею. Через три часа там ожидается большой пикник, на котором сам Император объявит о нашей помолвке.

Я сглотнула, переваривая столь радужные перспективы и ожидая продолжения. И не ошиблась, дальше было только хуже.

– И этим же вечером мы поженимся. И ты станешь моей.

Ещё сильнее сжала кулаки.

– Боишься, что Шейн очнётся? Так не терпится прибрать меня к рукам?

– Забудь его имя, Леандра! Забудь! – Эндор в одно мгновение вскочил с дивана и оказался рядом со мной, опираясь руками о подлокотники и нависая. В синих глазах полыхала ненависть. Я в испуге вжалась в спинку кресла и закусила губу. – Ты моя! Только моя!

– Я еще не дала своё согласие, – попыталась возразить ему, но это звучало так жалко. Мы оба понимали, что я проиграла.

Серёжка вновь заблестела в его руках.

– Она умрёт, Леандра, – жёстко сказал дракон. – Ты же знаешь, что я не лгу.

– Знаю. Но откуда мне знать, что Маша жива, что ты не расправился с ней?

– Она будет присутствовать на нашей свадьбе. Твой ответ, дорогая? – выпрямляясь, спросил мужчина.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула несколько раз. Голова закружилась, и перед глазами появились разноцветные пятна. Я вспомнила Машку с её озорными кудряшками и обаятельной улыбкой. Затем Нейта с внимательными голубыми глазами.

«Прости… Прости меня», – мысленно прошептала я, делая окончательный выбор.

– Хорошо. Я согласна.

«Прости… Прости… Прости…»

– Лея, в чём дело? – спросил Гарт, когда я на негнущихся ногах вошла в спальню Шейна. – На тебе лица нет. Что Стаут тебе сказал?

– Где Тирен? – подходя к кровати, спросила я, опустилась перед ней на колени и ласково провела пальчиками по лицу Нейта, запоминая родные черты.

– У Императора, там какой-то вопрос с Искремом. Точно сказать не могу. Они скоро будут здесь с Мариусом. Лея, что тебе сказал Стаут?

– Ничего, – прошептала я, целуя мужчину в сухие губы и тяжело поднимаясь. – Мне надо идти.

– Куда? – молодой человек выглядел встревоженным, а я и так с трудом сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

– Надо переодеться и привести себя в порядок… Позаботься о Шейне. Пообещай мне.

– Обещаю, – растерянно кивнул Гарт. – Лея, мне это не нравится.

– Я должна.

А дальше всё было, как сказал Эндор. Я вернулась в покои, приняла ванну, где меня накрыла истерика. Я сидела в пенном облаке, прижимая к груди колени, мелко дрожала и ревела, пока не выплакала все слёзы. Выхода не было.