— В армию тебе надо, а он жениться собрался. Не мужики, а хлюпики одни пошли.

— Папа, перестань. — заныла Лизка.

— Дура ты. Тебе с ним жить. Думаешь на нашей шее выезжать будете, нет уж. Сами на себя и свои «хотелки» зарабатывайте. Поехали.

Последнее было сказано мне. Мама прощаться со мной не вышла, Лизка разве что в спину не плюнула, а Николаша… утерся папиными словами и потащился за Лизкой с чемоданами в руках.

— Приеду через два дня. Чтоб пожрать приготовили. Зятек, с тебя дров наколоть, Лизка в сенях разберись. И про учебу не забудьте, проверю. У меня теперь связи есть.

Про связи папа не шутил. Тот врач, что лечил меня после аборта, преподавал в нашем училище. Мы с ним сдружились, он то и помог мне с переводом в институт в Краснодаре. А папа тогда в благодарность дорогой коньяк мужчине принес, вот и они познакомились.

Квартира встретила нас разрухой. Ощущения, что Лиза крушила все на своем пути, когда собирала два своих чемодана. Пока я ходила на свое новое место по учебе, отец приводил мебель в порядок. На второй день, зайдя в супермаркет, увидела объявление о работе. Поговорила с администратором, и, уточнив у директора магазина, меня приняли на подработку.

Деньги не большие за пару выходов в неделю, но мне хватит.

Папа дома, узнав о работе, нахмурился, но сказал потом, что правильно. Привыкай, мол.

— Так, ну что смог, починил. Вот тебе на вещи первой необходимости. — еще через день отец стоял на пороге с чемоданов инструментов и протягивал мне деньги. — Я вижу, что Лиза все испоганила, так что и занавесок нет. Здесь должно хватить на первое время. За квартиру я платить буду. На еду и остальное, если хватать не будет, позвонишь, еще пришлю. Поняла?

— Да, папа.

Из глаз прорывались слезы, но я сдерживала их, потому что отец терпеть не мог слякость.

— Не реви, тяжко будет — звони. И приезжай, когда захочешь и насколько хочешь. Хоть насовсем. Все, ушел.

Хотелось обнять папу, поблагодарить за все, все, все! Но я лишь улыбнулась сквозь слезы и помахала на прощание из окна.

С этого дня началась моя новая жизнь. Я училась, ходила на работу, вечером звонил папа, отчитывалась, что у меня все в норме и все хорошо.

Прошло четыре месяца. Папа приехал в гости.

— Вот, привез тебе банок из погреба. Твои же закрутки.

Боюсь Николяша сожрет все. Ой, Васька, где вы этого придурка-то нашли? Он себе чуть палец не отрубил, когда дрова его заставил колоть. А потом приехала его полоумная мамочка и прожила у нас две недели, меняя повязку на пальчике сыночка. — папа закатил глаза и усмехнулся.

— Как мама? — спросила я. Она не звонила мне ни разу за последние четыре месяца. Я тоже не рвалась в общение. Папы мне вполне хватало."

"— Все так же. Стабильно, я бы даже сказал. Состояние средней тяжести, но в сознании. Как я с ними устал, Васька.