— Но тогда,… она же уехала тогда куда-то и перестала с тобой общаться.

— Знаешь, я восемь лет считал так. А вчера выяснил, что так же считала и она, вот только по ее мнению бросил ее я.

— Сейчас не понял. — нахмурился мужчина. — Как так?

— У нее сестра есть, вот она и нагадила, а другие по не знанию ей помогли.

— И что теперь, вы помирились. Любовь-морковь и скоро внуки. — я уже видел в его глазах, как он мысленно потирает руки. С отцом Шторма, Пушкиным, у них нечто вроде пари, кто из их сыновей быстрей остепенится и принесет домой внука или внучку. Насколько мы поняли, даже не так важно привести в дом жену, как маленький пищащий комок в выписном конверте.

— Не надейся. Вася… — я замялся, не зная, как правильно объяснить. — она очень изменилась. Я вижу ту девочку в ней, что была восемь лет назад, но в то же время и не узнаю ее. Она новая и не сказать, что изменения произошли в лучшую сторону.

— Что ты имеешь в виду?

— Она стала более замкнута, нервная, грустная. Возможно, это из за того, что погибли ее родители, но мне почему-то кажется, что причина в другом.

— Знаешь, Антон, уверен я лишь в одном. — я глянул на батю вопросительно, а тот улыбнулся мне и продолжил.

 — Ты во всем разберешься и докопаешься до правды.

Ну, что правда, то правда. По любому обо всем узнаю.

Ехать нам еще около часа и отец сменил тему, рассказывая о встречи, что нам предстоит. Он решил открыть еще одну клинику, но уже в другой стране и сейчас нам нужно было готовиться к переговорам с иностранными коллегами и спонсорами. Я помогал бате, хотя мне вполне хватало и своего бизнеса. Своим клубом я дышал и не мог надышаться.

Мне его преподнес на 19 лет мой родной отец. Я тогда учился на втором курсе колледжа и первые два года документацией и вообще управлением занимался его человек, однако, за все это время он сумел ввести меня в курс дела и натаскать на этом поприще.

И уже в свои двадцать один я собственными руками и немного мозгами управлял своим детищем.

Отец, биологический отец… это не отчим, однако, последний мне роднее. Нет, папу я люблю по-своему. Благодарен за то, что вообще появился на этом свете, что благодаря его деньгам и авторитету перед матерью меня воспитали более менее в приличной семье, если опустить, конечно, некоторые моменты.

Я благодарен ему за клуб, наверное, даже больше чем за все остальное. Мы по долгу не видимся, даже можем не разговаривать по телефону месяцами, однако, когда он приезжает из своей Америки, то я знаю точно, что Станислав Громов приехал только ради своего сына. Единственного, между прочим.

Отчим, Валерий Эдуардович Герден, в хороших, я бы даже сказал дружеских отношениях с моим отцом. Кстати, именно он, «по-семейному», как выразился, помог отчиму с поиском хорошего места, для открытия новой клиники.