Ключи от квартиры вот в бардачке. Обуви нет, извини. — пошутил я.

— Нет, у меня… вот. — Вася достала из заднего кармана джинс пятисотрублевую монету и протянула мне. — Возьми, пожалуйста.

— Что это? — от неожиданности я взял деньги и начал крутить в руках, не понимая, зачем она мне их дает.

— За ужин. Было вкусно. Можно мне домой уже. Завтра вставать рано.

— За что? — рыкнул я.

Она мне деньги отдает за то, что я ее угостил едой. Мне… она…

Сам не понял, почему я так разозлился, но в следующее мгновение я подхватил девчонку за талию и посадил к себе на колени так, что ее попа упиралась в руль, а бедра прижимались к моим ногам. Засунул ей деньги обратно в карман и зло рыкнул.

— Еще раз так сделаешь, и я выпорю тебя ремнем, Птичка. Поняла?

Я пыхтел, как паровоз, а она смотрела на меня широко раскрытыми глазами и даже не моргала. Сделав вдох, я уловил едва слышный запах мандаринок. Так пахла моя Снегурка, та девочка, в холодные зимние новогодние каникулы. Птичка в белой куртке, в белой шапке и белых рукавичках. У нее были длинные волосы цвета шоколада и, скорей всего, она пользовалась каким-то шампунем с запахом какао бобов. Но мандаринки…

Сидя у бабули в доме я чистил ей их, а она с аппетитом ела и улыбалась своей смущенной улыбкой. Тогда я впервые с ней разговаривал долго и весело, и потом я ловил эти едва ощутимые нотки мандаринов от нее, до тех пор пока мне не пришлось уехать. Уехать и встретиться вновь лишь спустя восемь лет.

— Почему ты меня не дождалась, Птичка? — прошептал я, заглядывая ей в глаза, и так же удерживая за талию на своих коленях.

— Один раз не дождалась, а на второй я тебе уже и не нужна стала. — так же тихо ответила она и отвела взгляд.

— Что?

Глава 11

Антон

Восемь лет назад

Прошло уже три недели после того, как я вернулся домой. Три недели, как я не слышал и не видел свою Снегурку. Как дурачок, отправил уже три письма. Пару дней назад получил первое от нее.

У Васи очень красивый подчерк. Даже в строках письма я чувствовал, как она смущается, где-то краснеет, а где-то закусывает нижнюю губу и отводит взгляд. Настолько я ее изучил.

Она писала, что скучает, что ждет новой встречи. Писала, что из-за мыслей обо мне впервые не сделала домашнюю работу по биологии. Это было и весело и грустно. Потому как я вообще летал в облаках, что в школе, что дома.

Отец подшучивал надо мной, когда видел, как я залипаю на чем-нибудь. А точнее, на нашем совместном фото. Я, однажды, попросил ба сфотографировать нас с Васей. Конечно, с первого раза у нее не получилось, да и с третьего тоже, но путем проб и ошибок снимок получился что надо. Я, сидящий на диване с закинутой на пуфик перебинтованной ногой, а рядом моя Снегурка, смотрящая в камеру и смущенно улыбающаяся.