И мне, и ему.

— Инга, я буду звонить. Обещай отвечать, пожалуйста.

— Хорошо, — соглашается устало и уходит, оставляя меня наедине со спящей дочерью.

Которой тоже предстоит объяснить все.

Глава 41

Инга

— Саш, рано или поздно тебе придется это сделать.

— Я не хочу, — закатывает глаза лезет в рюкзак за наушниками.

Сейчас он ожидаемо снова засунет их в уши и будет делать вид, что не слышит меня.

Кладу свою руку поверх его и прошу мягко:

— Поговори со мной.

Сашка замирает, начинает кусать нижнюю губу, а после роняет на пол рюкзак и поднимает на меня уставший взгляд. Его глаза воспалены — мой сын неважно спит, стал плохо есть, скатился по учебе и без всякого интереса ходит на тренировки.

И так на протяжении двух недель. Ему нужно было это время, но пора возвращаться в реальный мир, где есть обязанности и обязательства.

Сын садится в кресло, а я на его кровать.

Саша выбрал себе самую дальнюю спальню, полагаю, неспроста. Неосознанно он хочет отодвинуться и закрыться.

Беру его руку в свою и начинаю перебирать его пальцы.

— Ты так делала, когда я был маленький, — грустно улыбается и говорит, не поднимая взгляда от наших рук.

— Ты всегда будешь для меня маленьким, — произношу тихо, проглатывая ком в горле.

— Эй! — наигранно возмущается он, но сдается и расслабляется.

— Хочешь меня спросить о чем-то? — задаю вопрос.

Сашка снова закусывает губу, смотрит куда угодно, только не на меня.

— Расскажи, как так получилось.

И я рассказываю. Про то, как познакомились, как Никита, не имея денег, ухаживал за мной. Про наши бесхитростные отношения. Признаюсь, что полюбила его, едва он присел рядом со мной в пыльной библиотеке.

Рассказываю, как он прогнал меня, поверив в чушь, а потом отец поставил ультиматум: ребенок или деньги.

— Мам, а ты никогда не жалела, что оставила меня? — спрашивает Сашка тихо.

— Да ты что?! — придвигаюсь на край кровати и притягиваю к себе сына, прижимаю так сильно, как только могу. — Ты самое дорогое, что есть в моей жизни. Никакие деньги не сравнятся с тобой.

— А ты очень хочешь, чтобы я общался с Никитой?

Он не называет его ни отец, ни папа. Только Никита или «мудак, который тебя бросил». Я делаю вид, что не обращаю на это внимания.

— Саш, я просто хочу, чтобы ты попробовал наладить с ним отношения. Может быть, просто поговорить? Провести вместе время? Помнишь, когда мы жили рядом, то постоянно бегали друг к другу и нормально общались. Смотрели фильмы, играли во что-нибудь. Ведь было же хорошо?

— Пока я не узнал, кто он, — парирует сын.

— Ты не хочешь видеть Никиту? — спрашиваю аккуратно.

— Сложно сказать, — Сашка ведет плечом и замолкает.

Видно, что шестеренки в его голове крутятся с невероятной скоростью.