Про свою идею с женским хоккеем Женька не забыла, поэтому Сашке пришлось сначала учить ее стоять на коньках, а потом отрабатывать приемы и забивать шайбы.

Вообще в команде ее все очень любят, иногда в шутку называют талисманом. Кто-то из ребят даже обещает жениться на ней, когда она вырастет. Сын реагирует на это остро, обещая, что не подпустит никого к своей сестренке. Мне страшно представить, что будет, когда Женька вырастет и приведет домой первого парня.

Но одно я знаю точно: что бы ни случилось, от нее никто и никогда не откажется. Потому что мы ее семья, которая всегда будет рядом. Несмотря ни на что.

Но, тем не менее клюшки Сашка не выкидывает, а складирует их на хранение, рассказывая, что потом «устроит тест-драйв» всем ухажерам Жеки.

Она смеется, еще плохо понимая, что на самом деле ее ожидает.

Ужинаем все вместе, а после Никита утягивает меня за собой.

Поселок, в котором мы теперь живем, очень живописный. Тут есть пруд с красивыми беседками, небольшой парк. Все дорожки освещены, за территорией ухаживают.

Муж берет меня за руку и выводит пруду.

Сейчас тут нет никого, и мы можем побыть вдвоем без лишних глаз.

— Инга, что происходит? — спрашивает он устало.

Я поднимаю голову и с волнением смотрю на Никиту.

— Я не знаю, — бормочу, ничего не понимая. — А что происходит?

Он приподнимает пальцами мой подбородок. Нежно проводит пальцем по щеке, заглядывает в глаза.

— Ты разочаровалась во мне?

— В каком смысле? — у меня внутри все ухает вниз.

— Последние дни ты очень отдалилась от меня, и я не понимаю, почему такое произошло, — видно, что ему сложно говорить. — После того, как мы поженились и стали вместе жить, я все время думал о том, что рано или поздно может настать момент, когда ты поймешь, что не можешь переступить через прошлое. Но все было в порядке, и я расслабился, подумал, что те ошибки позади.

— Они правда позади, Никита, — говорю я и качаю головой. — Нет, все-таки права бабушка. Мы с тобой два придурка, которые не умеют разговаривать.

Никита поднимает брови:

— Я думал, Матильда Адамовна только меня называет придурком.

Не могу сдержать смеха и прыскаю в кулак. Никита, расслабляясь, тоже улыбается.

— Тогда что не так, Инга? — спрашивает уже спокойнее.

— Никита, я хочу, чтобы ты запомнил: для меня прошлое осталось в прошлом. Я смотрю только на настоящее, в котором ты безупречен. Меня больше беспокоит будущее…

— А что не так с нашим будущим? — хмурится он.

— Пока ничего, но… я беременна.

Фадеев замирает. Смотрит на меня шокированно, будто пропускает через себя эту информацию, а после срывается с места и обнимает меня. С силой вжимает в себя. Я слышу, как оглушительно бьется его сердце.

Никита отстраняется, берет мое лицо в свои руки и расцеловает его, потом снова прижимает меня к груди.