— Семейные дела?

— У жены сегодня день рождения. Завтра у нас годовщина свадьбы. Сама понимаешь, не могу я уделить тебе должное внимание. То, которого ты заслуживаешь. А вот послезавтра я весь твой. Люба, ты погрустнела, — он ухватился за мою ладонь, которую я хотела спрятать под столом. — Милая, надеюсь, ты не расстроена из-за наличия у меня супруги?

— Н-нет, — я улыбнулась натянуто.

Я просто в шоке. Жена, две жены, гарем — плевать. Хоть и мерзко. Но грущу я из-за этих игр в любовь, где любовью даже не пахнет. Он покупает, я — продаю, так к чему эти свиданки? Костер разжечь? Так с виду молодой мужик, не импотент, думаю.

Хоть бы импотентом оказался, а! Хоть бы не смог!

Нет, тогда не видать мне денег…

— Жена в курсе, не тревожься. Её идея была, — мягко улыбнулся мне Алексей. — У каждого своя личная жизнь, жена не ревнует меня, как и я её. Ты загорела, — перевел мужчина тему, — красиво, дорогая! Как выходные провела?

— На пляже.

— Расскажи, — потребовал.

И я принялась сочинять. Именно — врать. В свои идеальные выходные я этого мужчину не пущу!

«Может, он психопат? — думала, пока язык мой молол чушь про прогулку на теплоходе. — Или с жиру таким образом бесится? Или он хочет меня не на один раз, а в постоянные любовницы? Господи, а вдруг он реально чокнутый, трахнет меня, а затем что-то страшное сделает? Все же, ведет себя мужик странно!»

Я присматривалась к нему настороженно. Алексей мешал мне обедать, то и дело норовил схватить за руку. Откровенно рассматривал меня. В основном — губы и грудь. И я пятнами иду от его взгляда.

Я на грани истерики. Глохну, сердце колотится, хочется сжаться в комок, и визжать. Это паническая атака? Кажется, она самая.

— Спасибо за обед. Вытяни свою прелестную руку, — попросил Алексей на прощание. — Это тебе, — он надел на мой указательный палец кольцо. — Так принято. Прости, что без цветов, но ты говорила, что будешь занята. А с цветами бегать по городу не очень удобно.

Я закивала, начала мямлить благодарности. Дура-дурой себя веду. И кольцо это… да чтоб тебя! Зачем оно мне? Вроде и изящное, красивое, но я его булыжником ощущаю! Причем не на пальце, а на шее.

И падаю, падаю, падаю…

— Спасибо еще раз, — пробормотала, вставая. Губы еле слушаются.

Алексей тоже поднялся. С лица стекла маска романтичного влюбленного. Сейчас передо мной голодный, пресыщенный мужик. Он, не стесняясь, что нас могут увидеть, схватил меня за талию, притянул к себе, и поцеловал, оглушая.

Первый порыв — оттолкнуть, стереть с губ его вкус.

Второй — замереть. От шока. От выброса кортизола.

Третий — ответить.

Первый и третий — мимо. Я застыла, не шевелюсь. Это не выбор, это данность. Я просто терплю всё это: укус в нижнюю губу, движение языка между моих губ, по зубам, которые я разжимаю, и чувствую в своем рту чужой вкус.