Что-то, что я никак не могу уловить или вспомнить.

На улице холодно и темно. Ветер бросает в лицо сухие мертвые листья. Народ сидит по домам, в обнимку с книгой или телевизором, завернувшись в пледы. Голова снова начинает каруселить. Бросаю в рот леденец, найденный мной в бардачке уродской Каркиной машины. Конечно девка уже давно взяла такси и свалила. И хорошо. На хера мне эти проблемы? И вообще, какого хрена происходит? Обычная же баба.

Мой взгляд привлекает движение в темноте. Бью по тормозам, повинуясь неясному инстинкту. На тротуаре валяется дешевая женская сумочка, прямо рядом с темной нишей в уродливом доме. Твою мать.

Выскакиваю из машины, задыхаясь от страха и ярости."

"– Помогите, – тихий всхлип, звук борьбы. На глаза падает алая яростная пелена. У меня отключаются все человеческие чувства, включая инстинкт самосохранения, когда я вижу как трепыхается в руках черной тени криворукая официантка.

– Эй, – мой голос звучит слишком громко. Кажется я и сам глохну. В руке прихваченная из тачки бита. Интересно. Зачем Карке эта хреновина? – Не видишь, девушка не хочет общаться?

Тень в капюшоне молча бросается в гребаную подворотню. И я с трудом сдерживаю себя, чтобы не ломануться следом. Но если я поймаю тварь, то растерзаю.

Девка сидит на асфальте, поджав ноги. Слезы ручьем выливаются из медовых омутов.

– Надеюсь непоправимого не случилось? Нас не обесчестили? – за насмешкой пытаюсь скрыть яростную дрожь в голосе. – Какого хера ты шляешься по ночам? Такси еще не отменили. Не могу же я быть ангелом хранителем каждой дуры, у которой мозг как у мыши.

– Спасибо, – хриплый голосок проникает под кожу электрическими импульсами. – Чертова сумочка, в которой она роется, такая убогая. Девка морщится, и кажется сейчас в обморок свалится. – Что спасли, спасибо. Но… Снова ревет. У меня сердце начинает пропускать удары. Теперь она плачет горько, вздрагивает худыми плечами.

– В машину иди, – приказываю я.

– Нет. Нет, только не… Не с вами. Я вас боюсь.

– Понятно. По улицам ночным ты шляться не боишься, а я зло во плоти. Я отвезу тебя домой. А то сын не дождется чокнутую мать. Это прискорбно будет. Поверь, я знаю о чем говорю. Не бойся, посягать на твою добродетель мне не позволит мой дикий эстетизм. Я не трахаю челядь. Ну что еще? Неужели я такой страшный?

– Там все мои деньги были. Я хотела Петюше подарок сделать, ему скоро пять. Совсем скоро, через два дня. Праздник. Черт, если бы не вы, меня бы не выгнали работы, на которую я так надеялась. И транспорт там был предоставлен… От вас одни проблемы, вы просто… Как я буду в глаза моему мальчику смотреть? Как? Там и так было меньше половины того, на что я расчитывала. А, впрочем, вам не понять. Уходите, я сама… – а у девчонки то почти истерика. Отходняк.