Рано ей становится матерью. Я списал это на шок, а через неделю, когда Риту уже выписали, нашел в ее тумбочке снимок УЗИ. Она знала, что беременна, пила вино, отдыхала и молчала.

— Так о чем ты хотел поговорить?

Рита отвлекает меня от воспоминаний, которые появляются каждый раз, когда я приезжаю к ней и захожу в квартиру. Ностальгия это, что ли.

— Сделаешь мне кофе?

Я не выспался. Гнал сюда, чтобы поговорить о разводе.

— Ты знаешь, где кофемашина, — Рита пожимает плечами и, виляя бедрами, идет на кухню."

"Она красивая женщина. Высокая, стройная, с идеальными чертами лица.

Я долго не мог понять, когда так сильно успел к ней остыть. Мы поговорили о том, что случилось, она привела доводы, почему нам рано иметь ребенка, и я даже согласился. Были попытки вернуться к нормальной жизни, которая была до всего случившегося.

Не вышло у нас, потому что вдруг оказалось, что стараюсь только я, а ей это и не нужно вовсе.

На кухне, как и всегда, бардак. Гора немытой посуды, остатки яичницы, прилипшие к сковородке. Рита никогда не была примерной хозяйкой, поэтому у нас была домработница. Насколько я знаю, она приходит к Рите до сих пор.

— Карина заболела, — поясняет Рита, когда я вопросительно на нее смотрю.

Кофе больше не хочется. Как и разговаривать. Я теряюсь в этой квартире каждый раз, когда приезжаю. Рита вводит меня в ступор своими словами и действиями. Вот и сейчас она садится на стул, закидывает ногу на ногу и смотрит на меня, не обращая никакого внимания на бардак, что творится на ее кухне.

— Расскажешь, что с тобой происходит?

— А что не так? — она искренне удивляется и смотрит на меня в упор.

— Это всё, — обвожу взглядом кухню, на которой всегда царила чистота. По крайней мере, я действительно недооценивал работу Карины, когда мы жили вместе.

— Я уже сказала, что Карина заболела.

— И ты не можешь убраться сама?

— Послушай, если ты пришел читать мне нотации, то можешь уходить. Я не собираюсь это слушать.

Рита уходит в комнату, которая когда-то была нашей спальней. Хлопает дверью, а я вместо того, чтобы уйти, мою себе чашку, чтобы сделать кофе. Незаметно для самого себя, вымываю всю посуду. Взрослый, мать вашу, мужик за тридцать моет посуду в квартире, которая давно стала ему чужой.

Рита выходит из спальни через час.

Как раз когда я стою с чашкой черного кофе в руках.

— Знала, что ты не сможешь устоять, — она улыбается, обнажая ряд идеальных виниров. — Ты всегда любил чистоту.

— Я приехал поговорить о разводе.

Она замолкает, вскидывает голову. Улыбка сходит с ее лица, а в глазах появляется панический ужас. Мы никогда до этого дня не говорили о разводе. Ни разу. Меня все устраивало. Я жил в другом городе, встречался с женщинами и раз в три месяца приезжал к ней. Между нами давно ничего нет. Ни отношений, ни любви, ни секса.