Поднимаюсь в квартиру, дверь приоткрыта. Вхожу без стука и нахожу Аллу лежащей в комнате на диване. Господи, как же она похудела. Несколько месяцев ее не видела, а сейчас едва узнаю.

— Алл, — трясу ее за плечо. — Что случилось?

Она открывает глаза и фокусирует взгляд на моем лице. Слезы дрожат на ее ресницах, срываются и текут по щекам.

— Поля, ты приехала, — всхлипывает и тянет ко мне руку.

— Ну конечно, приехала, — сжимаю ее ладонь и сажусь рядом на стул. — Куда ж я денусь-то?

— Спасибо тебе, — шепчет Алла отчаянно и заливается слезами.

Смотреть на нее больно, но нельзя поддаваться эмоциям.

До добра не доведут. Я уже один раз сильно в ней разочаровалась, больше не хочу.

— Рассказывай, что случилось, — поджимаю губы. — У меня очень мало времени.

— Я упала, — всхлипывает она. — Живот сильно тянет. Мне очень страшно.

— Как упала? — округляю глаза. — А чувствуешь себя как?

— Плохо мне, голова кружится, и всю трясет.

— А скорую почему не вызвала? — хмурюсь.

Прикладываю ладонь ко лбу — горячая. И пульс, как у зайца. Вот тебе раз. Я-то не врач совсем и помочь смогу вряд ли. А Светку дергать не хочется, волноваться будет, а ей нельзя.

— Да вызвала еще час назад. — Алла шмыгает носом и вытирает мокрые дорожки со щек. — Не едут что-то…

— Обалдели, что ли? — возмущенно вскрикиваю. — Телефон мне дай, я свой дома забыла.

— Вот, — с готовностью протягивает.

Звоню в сто двенадцать и знатно их разъебываю. Мне ведь ничего не стоит и в министерство жалобу накатать. Точнее, я так и сделаю, но чуть позже. Совсем уже страх потеряли. Через десять минут обещают прислать карету. То-то же!

— Вот и все, а ты боялась, — улыбаюсь и возвращаю ей гаджет.

— Не раскисай, старушка.

— Спасибо тебе. — Алла тоже пытается улыбнуться. — Не знаю, что бы я делала одна…

— Упала-то почему?

— Голова закружилась, беременность очень тяжело дается. — Она с нежностью гладит округлившийся животик.

Хочется ляпнуть что-то гадкое, но молчу. Не хочу усугублять, ей и так сейчас несладко.

— Кто у тебя? Пацан?

— Девочка… — Нежность сочится в голосе.

— Ее отец знает?

Сергея осудили полгода назад за нападение на Светлану и ее мужа. Сидеть ему долго, и выйти шансов не так много. Неужели такая сильная любовь, что она будет его ждать?

— Сергей? — горько хмыкает Алла.

— Знает. Пришлось рассказать.

— Рад, наверное, — не могу не съязвить. Просто не получается, слишком много во мне не слитого яда по поводу этой истории осталось.

— Не знаю, мы почти не общаемся. — Она неопределенно пожимает плечами. Но я отчего-то ей не верю. Доверие подорвано окончательно.

— Что так? — усмехаюсь и поднимаюсь на ноги. Прохожусь по комнате и осматриваюсь.

— Поль, я знаю все, что ты обо мне думаешь, — грустно выдает Алла.