Я не просто в ахерах, я на взводе. Кровь стучит в голове, хочется расхерачить рожу одного уебка, который попутал берега. О Златке стараюсь вообще не думать, потому что натворю такого, что потом не исправить. Только не представлять их вместе, не думать, что он, помимо цветочков, тянул к ней свои руки. Я каждую гребаную розу в очко ему затолкаю!

«Золотинка, ну что ты творишь?!» — мысленно ору. У меня вены внутри лопаются, всего наизнанку выворачивает.

Набираю Максута. Ему и Андрею тоже хочется съездить по роже. Почему Сахаров, находясь в другом городе, больше знает, чем они?

— Я о чем просил? — голос от напряжения ломается.

— Кайс, все в порядке вроде, — пытается меня или себя убедить.

— Нормально?.. — срываюсь. — Ее Таракан сегодня прессовал, она ушла с пар. Какого хрена к ней Данилов яйца подкатывает, объяснишь?

— Мы ему разжевали, что это твоя девочка, Макар, — Максут повышает тон, значит, разговор был неприятный. — Почему она с пар ушла, я узнавал. Соседка убедила, что все хорошо с ней, отпросилась, мы не стали проверять.

Эту дрянь я лично размажу. Она фотку прислала, к гадалке не ходи.

— За четыре года я часто с просьбой обращался? — давлю на совесть.

— Первый раз. Я тебя услышал, Макар. Не отойдем больше. А с Даниловым что делать?

— С ним я сам разберусь, Злату одну не оставляйте, — сбрасываю звонок.

Хочется крушить все вокруг. Буря в груди не улеглась. Меня топит ревность. Набираю Алекса, его номер есть не только у меня, но и у Тима. Мы одно время вместе отдыхали.

— Привет, Шахов, чем обязан?

— Макар это.

— О, даже так, — у кого-то очень хорошее настроение.

— Не подходи к ней больше, — доношу до него угрозу, которая звучит в каждой букве. Я ведь в шаге от того, чтобы сорваться с цепи, стать берсерком, который готов действовать на уничтожение.

— Из-за рыженькой, что ли? Хорошенькая, я реально запал, когда ее увидел. Белая кожа на контрасте рыжих волос, грустные глаза и такие красивые губы, — мечтательно тянет он, выбешивая меня.

— Алекс, я предупредил."

"— Я поспорил на нее, Кайс, не соблазню за неделю – отдаю десять штук зелени, а ты знаешь, у меня их нет, — вздыхает в трубку. Ты, сука, скоро дышать перестанешь, захлебываясь кровью. — А еще ты знаешь, что я не проигрываю, — веселится он.

— Данилов, ты с чего вдруг такой смелый? С какой дряни тебя так прет? — рычу тихо в трубку.

— Я завязал, — слова начинает тянуть, понимаю, что врет, только что принял.

— Я тебя голыми руками на части порву, если ты еще хоть раз к ней приблизишься.

— Ты же мою девочку трахнул, помнишь? А у нас уговор был, что я трахну твою, — я не сразу врубаюсь, о чем он говорит.

— Послушай, можешь трахать любою левую девчонку, с которой я был раньше.