С этими мыслями я уселась перед телевизором на диване, скрестив ноги по-турецки, и зачерпнула полную ложку мороженного. Вкус почему-то не очень понравился – мороженное было чересчур сладким, настолько, что к горлу подступила легкая тошнота.

Глава 32

Моя любовь к сладкому настолько усилилась, что я привезла ведерко с мороженным к Стасу, и ела пломбир ложкой в перерывах между приготовлением еды. Сегодня Михаил не поехал на работу, и старался помочь мне на кухне. Сначала я вежливо отказывалась, но потом устала говорить одно и тоже, и сунула ему в руки нож и морковку. Сегодня по плану - борщ, и морковку я решила не натирать, а порезать мелким кубиком. Такому способу меня когда-то научила мама. Жаль, что ее так рано не стало.

- Алиса, где вы учились готовить, закончили какие-то курсы? – Михаил смотрел на меня с нескрываемым любопытством, и кажется, совсем забыл про морковь.

- Нет, ничего не заканчивала. Меня всему научила мама. Только пять лет назад она умерла от рака груди. – Воспоминания, как резкие вспышки в голове: я вновь вижу, как моя мать лежит на больничной койке с худым, изможденным лицом. Ее черты лица настолько заострились, что она почти неузнаваема, только глаза блестят лихорадочным блеском.

- Простите меня, я не знал.

- Ничего страшного. О диагнозе мы обе знали давно, и морально давно подготовились к печальному исходу. – Наконец-то я поняла, что не так: от Михаила очень сильно пахло парфюмом. Только почему-то запах казался таким резким, что слегка подташнивало. И зачем «поливать» себя духами, если не планируешь уезжать из дома? Я открыла створку окна, чтобы впустить свежий воздух. Стало немного легче.

- Не знаю, уместно ли это будет, но у меня к вам предложение. – Михаил опустил глаза, а я в удивлении приподняла бровь: впервые вижу, чтобы такой волевой мужчина смущался.

- Да, конечно, я вас слушаю.

Михаил молчал, и выглядел очень сосредоточенным. Наконец, он вздохнул и сказал:

- Я совсем не умею общаться с женщинами вне рабочих моментов. Всю жизнь работаю, и просто разучился, ну, вы понимаете…вы мне очень нравитесь, и я хочу пригласить вас в кино. – Увидев мое изумление, он торопливо продолжил, - но, если вы не хотите, мы можем поехать все вместе на озеро, как я планировал когда-то давно. Алиса. Я понимаю ваше смятение, наверное, я слишком стар для вас. Если вы мне откажете, я все пойму и не обижусь. Обещаю вам, я человек спокойный и адекватно принимаю отказы."

"Я молча смотрела на отца Стаса и пыталась успокоиться. То, что сейчас происходило, было похоже на кошмар. Кошмар, который не хотел меня отпускать. В груди разливалось чувство «гадливости», я презирала в первую очередь себя. Михаил – мечта любой зрелой женщины, но я давно преступила черту дозволенного. Я влюбилась в Стаса.