Напротив располагается здание крупной, по нашим меркам, аудиторской фирмы, предоставляют они самый широкий в городе спектр услуг. На нижнем этаже здания располагается национальный ресторан, неплохого уровня. По словам моей начальницы, окна кабинета которой выходят на их вход, посетителей там не много, а с учетом известного нам оборота, просятся мысли о легализации средств от наркотрафика. Вы не обращайте внимания, мы в силу профессии мнительные. От себя, в их оправдание, могу добавить, хачапури у них божественны, только б и ела, но тогда моя опа не влезет ни в одни брюки. Поэтому, каждый раз проходя мимо, я думаю о том, что никогда в жизни не пробовала травку, и не против была бы восстановить эту не справедливость. Наркоманка и проститутка в свой адрес. Обычные женские мысли.

В момент, когда последняя ступенька почти преодолена, поднимаю голову и замечаю того самого «Он», у входа в ресторан. Наверное в ресторан, потому что ни за что не поверю, что он тут будет консультироваться с юристами или бухгалтерами. Сам кого хочешь, проконсультирует.

Он — это Грайворонский Макар Викторович, бенефициар проверяемого мною предприятия, и по совместительству мужчина при котором у меня трясутся колени, и плавится мозг. Полагаю, что после наших, пусть и не долгих, встреч он решил, что я интеллектом не слишком одарена и бояться меня не стоит. Да и сама бы я это подтвердила. Но меня никто не спросил.

Учитывая, что смотрит он ровно на меня, я просто счастлива от того, что не подняла голову раньше, иначе бы точно летела. Авиация у меня в крови, ну вы помните.

— Хорошего вечера, девочки, — поворачиваюсь попрощаться с девочками, которые смотря на меня во все глаза, а это на секундочку шесть штук, — До завтра.

Такси глазами нахожу быстро, путь до него стараясь преодолеть как можно быстрее, потому что чувствую, что количество смотрящих глаз увеличилось, кожа ощутимо горит. Только на заднем сидении такси разрешаю себе, без урона для самооценки и коленей посмотреть в сторону Макара Викторовича. Он смотрит, своим непробиваемым взглядом. Понять о чем он думает — возможным не представляется. Вполне возможно, что это не показное, а реальное равнодушие. Всё что тут происходит, для него мелковато.

Поднимаясь домой, обдумываю, что же сказать за цветы. Егор по-любому спросит, не может не спросить, и если в день рождения выдумывать не приходится, он сам понимает, то сейчас. Не помню, когда я последний раз приходила домой с цветами, не считая дня рождения и восьмого марта. Думаете, скучно я живу? Естественно, но в эти рамки я загнала себя сама. Несколько раз, когда подруга меня просто выталкивала на свидания, и мне там дарили букеты, я их отдавала соседке снизу, и еще пару раз выкидывала.