Пока думали, как быть, усталость и переживания этого дня взяли своё, и мы оба отрубились мёртвым сном, пока не раздался какой-то звук. Мы подпрыгнули как ужаленные.

– Твою мать! – ругается Дима. – Уже утро, – цокает языком, посмотрев на часы.

– Телефон, – говорю сонным голосом, кивая на гаджет друга.

– Галина? – прищуривается Дима, взглянув на экран.

Пока я судорожно пытаюсь вспомнить, кто это, друг отвечает на звонок.

– Слушаю, – говорит и, убрав телефон от уха, ставит на громкую связь.

– Простите, что я вас беспокою, – в голосе женщины искреннее сожаление. – Вчера Гриша пришёл в себя наконец-то, и я пытаюсь второй день дозвониться до Полины, но без толку.

– Да самому бы знать, – тихо проговаривает друг.

– Что, простите? – переспрашивает Галина.

– Ничего, – мотает головой Дима, словно собеседница может его видеть. – Мы сейчас приедем.

Сорвались мы не сразу. Ночка выдалась тяжёлая, и без чашки кофе мы вряд ли сможем ясно мыслить, да и в душ неплохо бы сходить. Так что решаем съездить домой, помыться, переодеться и только после этого приезжаем в больницу.

– Добрый день, – здороваюсь я, заходя в палату к Григорию.

– Добрый, – едва заметно кивает пациент.

– Как самочувствие? – интересуется Дима, присаживаясь на свободный стул рядом с больничной койкой.

– Пойдёт, – отмахивается мужчина.

– Долго же вы «отдыхали», – сдержанно улыбаюсь.

– Заставил нас поволноваться, – говорит Галина, не скрывая свою радость.

– Вы ремонт закончили? – смотрит на Диму, потом на меня бывший владелец ресторана.

– Закончили, остались мелочи и откроемся, – отвечает друг.

– Где Полиночка? Почему не привезли её? – этот вопрос заставляет нас с Димой переглянуться.

Пауза затягивается, и Григорий обеспокоенно ёрзает, пытаясь подняться выше на подушке.

– Всё в порядке? – спрашивает он, явно заметив наше замешательство.

Ну вот что скажешь старику, который пробыл в коме месяц? Мы оба знаем, как он дорожит Полиной, и волновать его сейчас было бы тупой ошибкой.

– Ясно, – делает свои выводы мужчина. – Значит так, я уже пробовал рассказывать, но не удалось. Не буду тянуть резину, итак время потерял, – он говорит только ему понятные вещи.

– О чём речь? – торопит его Дима.

– Речь о моём сыне, – ошарашивает всех своим ответом.

Нет, не всех. Галина, явно, в курсе, что у старика есть сын.

– Он объявился не так давно, обвинил меня во всех грехах и потребовал компенсацию за то, что я бросил его с матерью, – проясняет Григорий, пока мы с открытыми ртами его слушаем. – Я виноват, отрицать не буду. Но помогал им всю свою жизнь. Всегда казалось, что достаточно денег перечисляю, чтобы они ни в чём не нуждались. Но Игорь так не считает…

– Игорь? – перебиваю его я.