После выписки он возил меня в назначенный срок на профилактические осмотры, он говорил с врачами, от меня была лишь оболочка, я только молча сносила манипуляции врачей."

"Истории болезни, результаты анализов, назначения — все прошло мимо меня, я только послушно кивала, глотала таблетки и терпела инъекции. И сейчас я словно снова оказалась в том состоянии, перед глазами черными обрывками мелькали части текста.

Воспаление... Инфекция... Спайки...Возможное вторичное бесплодие…

— Любите, говорите, а об этом он знает? — и снова этот обвинительный тон. И не было смысла сейчас оправдываться, говорить, что ничего не знала.

Глупость. А я ведь ничего не знала, словно в трансе два года жила, как кукла, марионетка, которой было все равно. И потом было все равно.

В себя я пришла, Максу жить пообещала, а здоровье меня интересовало. Просто в какой-то момент визиты в гинекологию прекратились. А самой мне было незачем их продолжать. Зачем? Я давно себя похоронила и была мертва. Душой. Пока Матвей не ворвался в мою жизнь.

Сжимая кулаки и стиснув зубы, я продолжала всматриваться в текст. Слезы капали на бумагу, расплываясь крупными пятнами.

Вчитываться становилось все сложнее. Да и не нужно было. Мне вообще больше ничего не нужно было.

Для себя я все решила с приходом Кирилла. Только злость на всю эту несправедливость кипела в жилах. Чем и когда я успела настолько прогневать Бога? И за что так жестоко расплачиваюсь? Я лишь хотела жить и быть счастливой, а судьба снова ткнула меня лицом в грязь. Туда, где мне, видимо, самое место.

— Не ломайте ему жизнь, Лара, вы уже достаточно для этого сделали, — бросив сухо последние слова, Кирилл поднялся со стула, вернул его на место и покинул палату, оставив после себя только черную папку.

А я не слишком соображая, что делаю, потянулась к телефону и молча сделав несколько фото, отправила их Максу. Сама не понимала зачем. Чего хотела? Чтобы успокоил. Сказал, что все это ложь? Подделка?

Прошло не больше двух минут прежде, чем зазвонил телефон. Быстро.

— Зачем…— простой вопрос и столько смысла. — Почему ты ничего не сказал?

— А что бы это изменило? — тихий, спокойный голос лучшего друга.

— Это изменило бы все…

Глава 24

Матвей

— Я предупреждал, что слушать он не станет, а говорить с нами тем более, — я был в ярости.

Нам даже делать ничего не пришлось, Беркутов вернулся сам, без нашего вмешательства. Ровно на следующий день после визита Демьяна и грандиозного скандала с Ларой. Будто чувствовал мудак, что его выманить хотят. И, естественно, скрылся в своей неприступной крепости, что бесило и доводило до отчаяния. О том, что он вернулся мы узнали слишком поздно. Гребанный вертолет приземлился на территорию военного аэродрома. Это, блядь, какое-то плохое кино. А теперь попробуй достань.