Не останавливаясь, прошел мимо охраны и спустился в подвальные помещения, где держал своего узника вот уже больше двух месяцев.

— Просыпайся, — ткнул ногой тело, лежащее на матраце. Можно сказать, я обеспечил ему королевские условия, по-хорошему нужно было держать его на холодном полу и кормить раз в неделю, вот только всегда оставался шанс, что ублюдок окочурится. После пятого толчка в прежде сломанные ребра, он наконец очнулся. — Поговорим? — усмехнулся, завидев страх во взгляде. А ведь я ему только ребра сломал и с десяток гематом на теле оставил. Трусливое дерьмо, с женщиной-то быть сильным и смелым куда проще.

— О чем? — сглотнул.

— О друзьях твоих, — не дожидаясь ответа, надавил подошвой на разодранные пальцы, сломаю и черт с ними. Руки ему уже не понадобятся, ему вообще уже ничего не понадобится. Вопли эхом разлетелись помещению. Слабак. — Рассказывай, какого хрена твои ублюдки друзья прячутся у Беркутова, — по глазам видел, что фамилия ему знакома и даже огонек где-то на дне потухшего взгляда появился. Неужели в курсе, надеется на что-то? На что? На спасение? Нет, ты сдохнешь, здесь, у нее на глазах.

— Я ничего не знаю, — выплюнул, осмелел даже. Надо же. Ничего, я тебя быстро в чувства приведу. Надавил сильнее, под вопли и крики ждал, пока он заговорит.

— За каждую минуту промедления я буду ломать тебе по одному пальцу, времени у меня много, а пальцев у тебя всего десять. Хотя знаешь что, пожалуй, не буду их ломать, лучше отрежу.

— Да не знаю я подробностей, — заорал так, что еще чуть-чуть и у меня перепонки бы лопнули, — папаша их с Беркутом дела имел, дружили вроде. Не знаю, я подробностей, — он орал, а я продолжал давить, пока под ногой не раздался хруст костей.

— А вот за длинный язык ты ответишь, — мне нужен был лишь повод, и он мне его да. Обернулся к стоявшему в дверях Паше, так, кажется, его звали. Все, блин, на одно лицо, хрен запомнишь. Я и не пытался, просто еще тогда, в самом начале дал команду: один из них всегда должен быть неподалеку на случай, если я, потеряв контроль, добью ублюдка раньше времени. — Секатор мне принеси.

— Секатор? — удивился тот.

— Блядь, да что угодно: секатор, топор, ножницы большие, нож в конце концов.

С детства я не отличался особой жестокостью. Не лез в драки, обходил стороной конфликты. Мне всегда казалось, что это лишнее и вот спустя столько лет, я не просто хочу, я жажду, чтобы ублюдок страдал, чтобы вопил и сгорал в агонии и плевать на методы. Будет нужно, четвертую без наркоза. Секатор все-таки нашелся, я знал, что эти ребята в принципе всегда готовы к пыткам, таковы уж методы их босса.

— Врача надо? — флегматично спросил Паша.