С инвалидом у тебя, наверное, еще не было, да, ну давай, чего ты ждешь, ты же для этого меня сюда привез, — кажется, я перешла на крик, слезы застилали глаза, все вдруг стало неважным, я настолько погрузилась в себя, что даже не заметила, как оказалась в полусидящем положении, прижатая к изголовью кровати. Опомнилась только тогда, когда сухие, твердые губы накрыли мои, а большая мужская ладонь грубо зарылась в волосы.

— Еще раз произнесешь подобную чушь, я выполню твою просьбу и, поверь, кричать ты будешь вовсе не от боли, — произнес у самых губы, погружая меня в шоковое состояние.

Я поверить не могла в то, что он это сделал, просто взял и поцеловал меня. Что-то в моей голове переклинило, потому что вместо того, чтобы биться в истерике, я смотрела на него во все глаза и молча ждала его дальнейших действий. — Теперь ты будешь жить здесь со мной, и да, Лара, спать мы тоже будем вместе, — заявил нахально.

— Да как ты смеешь, да ты…

— Будешь кричать, я снова тебя поцелую, — пригрозил он и мазнул большим пальцем по моим губам."

"— Ты…— задохнулась от негодования, да какого черта он о себе возомнил.

— Тебе сейчас помогут одеться и привести себя в порядок, а потом мы позавтракаем.

Я даже ответить ничего не успела, смотрела на удаляющуюся фигуру и лишь в последний момент, очнувшись, схватила подушку и бросила ее в этого придурка.

Глава 9

Матвей

Стерва! Маленькая, несносная стерва. Свела с ума, лишила покоя. Да хрена с два я уйду, все равно моей будет. Из палаты вылетел словно за мной свора собак гналась, а все, потому что довела зараза, словами своими в цель попала. Ничего, я терпеливый, вырву с корнем эти чувства к Демину, все собой заполоню. Вышел из клиники и набрал номер отца.

Кажется, я только сейчас понял, что он имел в виду.

— Уже соскучился? — из трубки послышался громкий смех отца.

— Надо поговорить, я подъеду? — проигнорировав юмористический порыв отца, спросил, пожалуй, слишком резко. Я все еще был в бешенстве, слова Лары задели меня сильнее, чем я мог себе представить. Одно дело видеть и предполагать, и совсем другое — услышать это от нее, вот так просто, в лицо. Не подпущу его к ней больше и плевать я хотел на то, что она там к нему чувствует.

— Приезжай, — в миг посерьезнев, ответил отец.

Спустя пол часа я вновь стоял на пороге отчего дома. Было не по себе от того, что вновь придется просить отца об одолжении, второй раз за такой короткий период, но делать было нечего. Связей у него в этом городе гораздо больше, чем у меня, да и уважают его. А потому, наступив себе на горло, я пересек порог дома и прошел в кухню. Запах домашней еды напомнил мне о временах, когда я еще жил дома с родителями и каждый вечер мы всей семьей собирались за большим столом.

Вошел в кухню и сам не понял, как расплылся в улыбке.