— А в чем же? — глухо спрашивает он.

— Это не его ребенок, — выдыхаю.

— Удивляешь, Марго, – тон Матвея резко становится серьезным. – И чей же он?

Я делаю глубокий вдох и, закрыв глаза выдаю:

— Твой.

На несколько секунд в трубке воцаряется неловкое молчание. В какой-то момент мне начинает казаться, что Матвей сбросит вызов, но секунды продолжают светиться на экране мобильного.

— С какой стати я должен поверить, что это мой ребенок, Рита? — на этот раз Градов шокирован.

— Я никогда не лгала тебе, — говорю первая, что приходит мне в голову.

— Он не может быть моим. Я пока еще нахожусь в своем уме.

— Но это правда, — повышаю голос.

— Марго, не говори глупостей, — раздраженно произносит он. — У тебя есть муж, и ты пытаешься повесить на меня чужого ребенка. Это смешно.

— Матвей, между мной и Глебом…

— Меня не интересуют твои отношения с мужем, — отрезает Матвей.

— У меня их нет, Матвей. Мы друзья, — начинаю терять самообладание.

— Советую тебе найти какого-нибудь простофилю и повесить ему на уши эту плохо приготовленную лапшу, — выплевывает мужчина.

— А зачем по-твоему мне лгать? — задаю встречный вопрос, ощущая, как в горле застревает ком. Похоже, гормоны дают о себе знать.

— Это лучше ты мне скажи.

— Я не лгу, Матвей.

— Не лжешь сейчас, значит, лгала тогда?

— Это просто невыносимо, — шепчу я.

— Ты утверждала что пьешь таблетки, — почти по слогам говорит Матвей.

— Я этого не говорила, — выдавливаю из себя.

— Марго, у нас был с тобой разговор об этом, — настаивает он. — Я спрашивал тебя о таблетках.

— Я сказала, что тебе ни о чем беспокоиться. Но но речи о том, что я их пью, не было.

— Бред. У тебя есть муж, Марго. Со мной ты провела несколько ночей, из которых лишь раз был незащищенный. Так с чего ты решила, что ребёнок мой? – рявкает мужчина.

— Да ни с чего! — резко бросаю, пытаясь сдержать слезы, которые выступают на глазах. После затянувшегося молчание я собираюсь сбросить вызов, но на том конце провода раздается хриплый голос Градова:

— Чего ты хочешь? — ледяной тон пробирает до мурашек.

— Чтобы у малыша был отец. Чтобы он знал о его существовании. И чтобы ребенок родился в браке, Матвей, — спокойно отвечаю я. — Потом разведемся.

Градов снова молчит, а я замиранием сердца жду его ответа. Если бы Матвей не задал этот вопрос, я просто сбросила бы вызов. Но теперь назад пути нет.

— Нет, — отрезает он, а я ощущаю себя жалкой и беспомощной, что вообще решила обратиться к нему с такого рода просьбой.

— Хорошо, я тебя услышала, — сохраняя самообладание, произношу я.

— Дело ведь не в ребенке, Марго. Я тебя слишком хорошо знаю. Зачем тебе брак со мной? — несется следующий вопрос.

— Ты ведь знаешь, у меня пунктик на эту тему. Ребенок должен родиться в браке.