Единственное, что я могу обещать ему, что не притронусь к Лине, пока не будет найдено решение. Но и никто другой к ней не притронется.

Поэтому она будет жить со мной. В одном доме.

На входе в больницу меня встречает тот самый доктор, который не отпускал ребенка Лины. Теперь он ведет себя по-другому. Сам провожает меня в кабинет, где уже ждет Лина.

Она сидит на стуле у стены. На коленях — ребенок. Она прижимает его к себе, а он, видимо, спит. Я не вижу его лица. Понимаю лишь, что это мальчик. Сколько ему? Получается года три, не больше? Именно столько прошло с нашей последней встречи.

— Пойдем, — говорю Лине.

Она опасливо озирается на доктора, но тот кивает. И тогда Лина, как мне кажется, чуть улыбнувшись, встает и идет ко мне.

— Давай я понесу, — предлагаю я и протягиваю руки, но она лишь мотает головой в ответ и крепче прижимает к себе маленькое тельце.

Домой мы приезжаем уже за полночь. Сегодня был очень тяжелый день для всех. И я понимаю, что сейчас не до разговоров. Я сам хочу лечь и забыться. Хотя бы на время.

Провожаю Лину с ребенком в ее комнату и иду в одну из гостевых комнат. Уже лежа в кровати, даю указание водителю привезти мои вещи.

Пока я буду жить здесь. В доме Виктора. С Линой и с ее ребенком.

25. Мэт

Лина рядом. Здесь. Я чувствую ее прикосновения. Она пальчиком скользит по моему лицу. Нежно касается им. Обводит нос, глаза. А, когда касается губ, я хватаю ее руку и открываю глаза.

Но передо мной не Лина. Хмурюсь и сажусь на кровати.

Ребенок.

Трясу головой, не сразу соображая, что это сын Лины.

Но почему он здесь?

— Ты кто? — спрашивает малыш.

— Мэт. А ты? Тебя как звать?

— Даня.

В этот момент в комнату вбегает Лина.

— Ах, вот ты где? Иди быстро ко мне! — берет мальчишку на руки. — Прости, Мэт. Пока я в душе была, Данила, по-видимому, убежал.

— Данила значит? — спрашиваю я, вставая с кровати. — А отчество как?

— Не надо, Мэт, — просит Лина и собирается выйти из комнаты.

— Ладно. Пошлите завтракать? — примирительно говорю я.

Завтрак проходит напряженно. Я практически не ем. Смотрю то на Лину, то на Данилу. На последнего больше. Лина, в свою очередь, периодически переводит свой взгляд на меня.

И только мальчишка чувствует себя отлично. Проблемы взрослых его не касаются.

— Мам, гулять, — тянет оy Лину, не дав ей допить кофе.

— Мы во дворе. Можно? — спрашивает она у меня.

Киваю.

Они уходят. Я сижу еще какое-то время, а потом, не выдержав, тоже иду во двор.

Данила бегает с мячом по двору и я подхожу к одиноко стоящей Лине.

— Почему Данилу не хотели из больницы отпускать? — спрашиваю я, глядя на резвящегося мальчишку. По нему и не скажешь, что он чем-то болен.

Лина опускает взгляд.

— Он болен? — допытываюсь я, хотя вижу, что она не настроена разговаривать.