Эти морщинки на переносице и легкая небритость, которая так ему идет. И глаза. Глаза, которые я вижу теперь каждый день. Глаза моего сына.

— Мэт? — спрашиваю я дрожащими губами и чувствую, как краска отхлынула от лица.

— Что так удивляет тебя? — он произносит это с ухмылкой. — Ты же вчера еще меня узнала. Разве нет?

Отвожу взгляд и перебираю ключи в руки.

— Узнала, — утвердительно произносит он. — Как поживаешь, Лина?

Встряхиваю головой. Не надо показывать ему свое удивление. Хватит.

— Хорошо, Мэт. Хорошо поживаю. Спасибо. Я подумала, что обозналась вчера. Столько времени прошло.

— Хм, — Мэт приподнимает бровь. — Не так уж и много, Лина, не так и много. Нам надо поговорить. Пойдем.

Тянется ко мне рукой, но я уворачиваюсь.

— Зачем?

— Я хочу переговорить с тобой, — недовольно произносит он. — Разве нас ничего не связывает?

Делает шаг ко мне. И еще. Я прислоняюсь к машине. И сердце стучит так, что готово выпрыгнуть.

Мэт берет меня за подбородок и смотрит прямо в глаза.

— Помнишь, Лина? — большим пальцем проводит по моим губам. — Я помню все. Каждый изгиб твоего тела.

Наклоняется и шепчет мне в ухо:

— И родинку помню. Вот здесь.

И с этими словами проводит пальцами у меня под ягодицей, точно указывая место родинки. А потом вдруг сжимает.

Хватаю его за руку и убираю ее от себя. Отворачиваюсь, избавляясь и от его руки у себя на подбородке.

— А я не помню, Мэт. Ничего не помню, — говорю, пытаясь сдержать дрожь в голосе.

Я должна выглядеть спокойной.

— Прости, я опаздываю.

Проскальзываю между ним и машиной, открываю дверь и быстро сажусь. Сразу же завожу мотор. И, не глядя в окно на стоящего рядом Мэта, резко дергаю с места.

***— Да ладно? — Ольга чуть не давится кофе, когда я рассказываю ей о встрече с Мэтом.

Я хоть и старалась казаться равнодушной, но внутри меня буквально всю трясло, когда он опять оказался так рядом. Напомнил мне все. Одним движением сломал построенную защиту, казавшуюся такой крепкой.

Мне надо было с кем-то разделить эти чувства. Ольга была лучшим кандидатом. Конечно, я, в конце концов, рассказала ей о нас с Мэтом. Она же моя единственная подруга.

— Ничего себе. Ну и как? Вы поговорили? Ты рассказала? Он все также хорош? — засыпает она меня вопросами.

— Нет. Нет. И да, — сухо отвечаю я и отпиваю кофе.

— Про сына? Ты не рассказала ему про сына? — удивляется Ольга.

— А зачем? — пожимаю плечами. — Он ни разу не позвонил и не приехал за три года. Его не интересовала моя судьба. Я не знаю, о чем он хотел сейчас говорить. Данечка только мой сын. Я не собираюсь его ни с кем делить.

— Ты как-то настроена… агрессивно, что ли…

Я непонимающе смотрю на подругу.