Он повез нас в клинику. Пока проводили полное обследование Дани, Виктор все наседал и наседал, пытаясь выяснить, кто отец ребенка. И я… я призналась. Прости, Мэт, — стирает слезы со щеки.

— За что? — не понимаю я. — Перестань. Что показали анализы?

— Врач сказал, что у Данилы не радужные перспективы, — всхлипывает. — Я была в шоке. У него же никогда не было проблем со здоровьем. Понимаешь? Получается, я не досмотрела? Я плохая мать?

— Что ты говоришь? — хмурюсь я и прижимаю ее к себе.

— А потом пришел Виктор. Он сказал, что договорился с клиникой. Что они будут лечить Даню. Но взамен я должна выполнить ряд условий. И я согласилась… Прости, Мэт.

— Перестать общаться со мной? — догадываюсь я.

Молча кивает. Мне хочется вдарить в стену кулаком. Со всего размаха. Но нет, нельзя. Данила испугается. Он и так переводит взгляд с меня на маму и обратно. Он уже боится. Чувствует агрессию и злость. Я провожу рукой ему по волосам, пытаясь успокоить.

— И еще кое-что, — произносит Лина.

— Что?

— Виктор сказал, что я должна выйти замуж за Алекса. Что так будет лучше для всех. Ведь с тобой нам нельзя… Мэт…

Поднимает на меня взгляд. Я смотрю в эти заплаканные глаза.

— И ты согласилась?

— Ради Дани, — кивает. — Я бы согласилась на все. Тем более, когда узнала про нас с тобой. Но я не хотела этого, Мэт! Правда!

С надеждой смотрит в мои глаза.

— Я знаю, знаю, — шепчу ей в волосы.

— Мэт, — тихо произносит Лина, уткнувшись мне в плечо, — можно я спрошу?

— Конечно.

— Твой отец. Владимир. Можно я так буду его называть? Мне так легче.

Одобрительно моргаю.

— Владимир. Как так вышло, что ты старше меня? Ведь он встречался с моей мамой еще до отъезда заграницу. Я не понимаю, Мэт…

— Эх, Лина, — вздыхаю я. — Если бы все было так… То и проблемы бы не было. Мы же не знаем, как было на самом деле. С тех времен остались только два свидетеля. Ирина и Виктор. Первая знала все со слов сестры, твоей матери. А второй… второй вряд ли расскажет правду. Ты просто забыла. Я рассказывал тебе. Мы переехали в Америку, когда мне пять было. Получается, Владимир уже был женат, когда встречался с твоей матерью… Так бывает. Прости…

Весь день мы проводим вместе. Я внимательно слежу за Данилой. Ну, здоровый пацан! Откуда в нем болячки?! Выйдя на кухню, звоню и договариваюсь со знакомым врачом об обследовании сына.

Сына. Я постепенно называю его про себя именно так. Уже не по имени, а сыном. Когда же я скажу это вслух? Как он отнесется к этому?

За день Данила так устает, что вырубается прямо у меня на руках перед телевизором. Вообще, в последние дни он как-то сам первым идет на контакт. Очень часто подходит ко мне первым, лезет на руки. Пытается что-то рассказать. Трогает мою щетину и тянет волоски на руках.

Я понимаю, что ему просто не хватало мужского внимания.