— И отдашь его Озу? — спросила Бет.

— Нет, если найду золото здесь. Я в доле на эту часть участка и не платил за это денег. Наша договоренность заключается в следующем: часть дня я работаю для него внизу, и все, что я найду там, принадлежит ему. Взамен я получаю этот участок.

Бет кивнула.

— Так ты нашел золото?

— Пока нет, я смогу найти его только тогда, когда начну промывку. Возможно, я его и вовсе не найду. Но за последние два года Оз намыл много золота. Если бы он хотел, он мог бы продать этот участок за большие деньги.

Бет улыбнулась. С самого приезда в Доусон она слышала много фантастических историй о том, как заявки на участки вдоль Бонанзы и Эльдорадо переходят от владельца к владельцу за ошеломляющие суммы.

Многие из тех, кто изначально владел участками, теперь имели отели и салуны в Доусоне или вернулись на Большую землю очень богатыми людьми.

И все же было много старожилов, которые, как и Оз, не стали продавать землю. Они продолжали жить в своих простых хижинах, время от времени выезжая в город, чтобы спустить значительную часть своего золота, а затем возвращались в хижину и начинали все сначала.

— Оз уже не может много копать, — объяснил Джек. — Он стареет, быстро устает, и у него все болит. Ему на самом деле не нужно больше золото, но и бросать все это он тоже не хочет. Так что, когда я рядом, у него есть все, что ему нужно: помощь, компания и восторг, который испытываешь, когда находишь золото.

Они поднялись на холм, за которым начинался лес.

— Здесь я охочусь, — сказал Джек. — Пару недель назад мне удалось подстрелить лося, и нам хватит мяса до самой оттепели. Тут было так красиво прошлой осенью, много ягод и разноцветных листьев, совсем не так, как внизу, — сказал он, указывая в направлении ручья.

Бет повернулась, чтобы взглянуть на покрытый снегом пейзаж.

— Сейчас тут тоже красиво, — ответила она. — Но думаю, это потому, что все ямы на земле, отвалы и снаряжение старателей скрыты под снегом. Готова поспорить, что с приходом оттепели все здесь будет выглядеть как одна большая грязная свалка.

— Хуже. От реки отходит много канав для промывки желобов. Выглядит это просто ужасно.

Джеку нужно было зажечь костры в своих ямах, и Бет вернулась в хижину, потому что на улице было холодно.

Ей не было нужды спрашивать, сам ли он построил этот дом. Здесь везде было видно руку Джека, начиная со встроенной в нишу кровати до аккуратно сработанных ставен. Бет догадалась, что бОльшую часть мебели он сделал тогда, когда непогода не давала ему выйти на улицу. Девушка провела рукой по ножкам стола, любуясь тем, как Джек вырезал изгибы и отполировал их до блеска.

Везде была чистота. Блюда и тарелки были убраны на полки, рубашка сохла на вешалке у плиты, и даже постель была заправлена.