В городе появились тысячи бездомных. Джон и Бет приняли сотни людей, поставив койки везде, где только нашлось место, и обеспечивая их кофе и едой, какую удалось добыть.

На другом конце города в вестибюле «Фэйрвью» разместились еще сотни людей. Днем выяснилось, что всего в огне сгорело сто семнадцать зданий общей стоимостью более миллиона долларов.

Но жители Доусона были крепки как телом, так и духом. Не прошло и двенадцати часов, как Том Чизхолм поставил большую палатку на месте своего сгоревшего салуна и открыл заведение с названием «Аврора» еще до того, как остыл пепел.

Это послужило примером для всех остальных. Через пару дней в городе вновь раздались знакомые звуки пил и молотков, а все ломовые лошади были задействованы в перевозке леса с лесопилок.

Бет проводила время в кухне. Она готовила огромные кастрюли супа и рагу, чтобы накормить бездомных и нуждающихся. Она ходила по городу, таская за собой сани, и просила хлеб, мясо и овощи у тех, чьи запасы не пострадали, а также организовала благотворительный сбор одежды, ботинок и одеял.

Джон развил бурную деятельность в первые дни после пожара, и Бет сначала не обратила внимания на то, что он не пришел к ней ночью.

Тем более что салун, забитый измученными людьми, спящими на полу, явно был неподходящим местом для занятий любовью.

Но вскоре девушка осознала, что Джон ведет себя странно. Она заметила, что он часто стоит на обгоревшем дощатом тротуаре и смотрит на черный выгоревший участок города. Джон ни с кем не разговаривал, даже с ней.

Она поначалу была слишком занята, чтобы беспокоиться о нем. Но шло время, все собирались вместе, чтобы спланировать и заново отстроить город, а он продолжал часами стоять на том же месте в полном одиночестве.

Бет это озадачило и начало раздражать.

Он ничего не потерял. Дела его шли еще лучше, чем до пожара, и теперь, когда большинство людей, ютившихся в «Монте-Карло», нашли жилье и ушли из салуна, персоналу заведения нужны были четкие указания."

"Однажды днем, спустя восемь дней после пожара, Бет возвращалась из больницы и снова увидела, как Джон стоит на дощатом тротуаре. Она обратила внимание на то, как неряшливо он выглядит.

Джон был небрит и до сих пор не сменил брюки, рубашку и куртку, которые надел сразу после пожара.

Когда она ступила на настил, он оглянулся, но промолчал и даже не улыбнулся.

— Что случилось? — спросила Бет. — Ты заболел?

— Нет, я здоров, — ответил он, но без былого огонька в глазах.

— Тогда идем внутрь вместе со мной, здесь очень холодно, — сказала она, положив руку ему на плечо.

Он сбросил ее руку и дернул плечом, будто обжегся.

— Скажи мне, чем я тебя так обидела? — спросила она изумленно.