Бет умела печь пироги, правильно накрывать на стол, крахмалить и гладить рубашки и выполнять еще десятки различных домашних обязанностей. Но ее никогда не учили планировать семейный бюджет, располагая при этом небольшими средствами. Сэм мог принести уголь для печки, расчистить снег во дворе и каждый день вовремя приходить на работу. Но он понятия не имел, что делать с засорившейся кухонной раковиной и как починить оконную раму."

"Во времена их детства в гостиной постоянно горел камин, а в кухне — печка. Когда наступали холода, огонь разжигали даже в спальнях. Газовые рожки во всех комнатах зажигали еще до наступления темноты, в вазе на столе лежали фрукты, а в жестяной коробке — выпечка и сладости. Мясо бывало у них на столе почти каждый день.

Вскоре после Рождества запас угля подошел к концу. Они заказали еще, но были потрясены, услышав цену, и в результате смогли позволить себе топить только кухонную печку. Деньги за газ исчезали с такой скоростью, что они боялись зажигать свет. От фруктов и сладостей пришлось отказаться.

Зарплата Сэма уходила на еду задолго до пятницы — дня выплаты жалованья. Когда все мамины заготовки, а также запасы муки и сахара закончились, им пришлось довольствоваться одним хлебом.

Возможно, Сэму следовало бы попросить больше за любимый мамин гарнитур — круглый стол красного дерева и стулья. Но брат и сестра слишком нуждались в деньгах, чтобы оплатить уголь и счет, присланный доктором Гиллеспи. Их, конечно же, обвели вокруг пальца покупатели дедушкиных часов. Но, во-первых, ни Сэм, ни Бет понятия не имели о настоящей стоимости этих предметов, а во-вторых, у торговцев подержанными вещами был нюх на чужое отчаяние.

Хотя Бет нравилось ухаживать за Молли, она не подозревала, что находиться все время дома одной с младенцем окажется так трудно. У нее не было свободной минуты, чтобы почитать книгу, сыграть на скрипке или принять ванну. Сэм, возвращаясь с работы, и слышать не хотел о Молли, поэтому единственным человеком, с которым Бет могла поговорить о малышке, оставалась миссис Крейвен. Кроме того, девушка постоянно думала о деньгах.

В середине марта, чтобы свести концы с концами, Сэм нашел квартирантов.

Один из вышестоящих служащих его конторы предложил Сэму сдать комнаты его родственникам — кузену Томасу Уилли и его жене Джейн. Они жили у него с тех пор, как Томас переехал в Ливерпуль из Манчестера и нашел работу на почте. Обоим было за тридцать. Джейн сразу же показалась Бет крайне неприятной особой. Все в ее облике было колючим и острым — взгляд, которым она обшаривала комнату во время разговора, нос, скулы и даже голос.

Молли не вызвала у Джейн никакого интереса, а Бет она оглядела с головы до ног, словно оценивая стоимость ее одежды.