– Как в школе подчистили? – Алиса, злясь на себя, перешла в наступление.

– Как в школе, – синеглазый снова пошел на обгон, и девушка закрыла глаза, чтобы не видеть. – Такая у нас работа – подчищать… Мы операцию по захвату лаборатории полгода готовили, а тут являетесь вы, такие быстрые…

Алиса приоткрыла глаза. Вроде и на этот раз обошлось. Черный монстр все так же несется по дороге, ловко лавируя среди других машин.

– А что еще было делать? Ждать, пока профессор Ланской из нас подопытный материал сделает?

Синеглазый оценивающе посмотрел на девушку и хмыкнул:

– Интересная идея…

Алиса в изумлении уставилась на него, не сразу сообразив, что их лихой водитель просто шутит. Шутит – какое облегчение!

– Ладно, мы тоже виноваты. Слишком долго за тобой наблюдали, – синеглазый снова уставился на дорогу, и Алиса была очень этому рада, причем не только из соображений безопасности. – Но теперь больше никаких игр. Сегодня же введу тебя в курс дела… Пора тебе познакомиться с Нашей организацией.

Алиса и не знала, что ответить на такое предложение, но вдруг вспомнила о важном, что действительно ее тревожило.

– А как же Квазимодо? – спросила она. – Он остался совсем один. Что делать с ним?

– Об этом не беспокойся, – заверил парень. – Мы позаботимся о нем, поможем освоиться с собственными способностями… Да не бойся так! Мы не такие, как Ланской, увидишь. И согласись, твоему малышу будет лучше там, где его поймут и помогут – в обычном человеческом обществе он навсегда останется изгоем из-за своей внешности и из-за непохожести на других.

– Наверное, – неохотно признала Алиса.

– Конечно, в запасе у него не так много времени, – произнес синеглазый, и Алиса с тревогой взглянула назад: Квазимодо дремал на заднем сиденье и, к счастью, ничего не слышал, – но мы постараемся, чтобы оно не прошло зря… раз уж вы сделали такой выбор.

Да, синеглазый действительно предупреждал ее у водопада. Но разве можно было сделать другой выбор? Разве можно оставить малыша на произвол судьбы, а вернее – профессора Ланского, что значительно хуже?.. Нет, она действительно ни о чем не жалеет. Как там поется в той французской песне… Non Je Ne Regrette Rien…

– Приехали, – сообщил тем временем парень.

Он въехал в открытые ворота больницы и затормозил перед самым крыльцом.

– Алексей Михайлович, – обратился синеглазый к отцу Олега. – Вам наверняка потребуются специфические инструменты. Уж простите, ребята съездили за ними на вашу последнюю квартиру и привезли сюда, так что можете приступать.

Их ждали и сразу провели в операционную, где Олег, белый, словно из него самого вылилась вся кровь, положил Чуда на стол и замер над ним.

– Все на выход! – скомандовал Алексей Михайлович.

– Но… – Олег смотрел на отца умоляюще.