Я до последнего надеялась, что он отпустит. Отойдет, уберет руки с моей талии и скажет грозным тоном “Убирайся”. Но вместо этого почувствовала легкое касание к своим губам. Нежное, даже не настойчивое.

Удивленно распахнула глаза и уставилась на мужчину. Он больше не целовал меня, только смотрел. Слегка прищурился и рассматривал, как диковинное животное, а я… я бесстыдно любовалась его внешностью.

У него глубоко посаженные глаза, высокий лоб и правильный нос. Четко очерченные скулы и квадратный подбородок, который покрывала густая поросль волос. Я не любила мужчин с бородкой.

Даже короткая щетина чаще раздражала, чем нравилась, но здесь.

В нем все было настолько гармонично, что невольно притягивало взгляд. Мне нравилось смотреть на него, а еще поймала себя на мысли, что хочу коснуться его щеки, провести по аккуратно подстриженной бородке и поцеловать его слегка припухлые губы, снова познать их вкус и мягкость.

– Нравлюсь, – не вопрос, а утверждение.

Констатация факта, который я не собиралась опровергать. Просто смотрела на него и ждала реакции, каких-то действий. Понимала, что не стану противиться, если он станет целовать или даже захочет со мной переспать.

Не стану, потому что сама хочу. А ведь я могла бы закричать, устроить истерику и сказать, что он пытался меня изнасиловать. Да, потеряла бы работу, но разве это важно, когда я на волоске от измены?

Я ждала его действий. Хоть каких-то. Согласия или, наоборот, отказа. Ждала, когда он или трахнет меня, как там, в доме, или отпустит и скажет, чтобы не попадалась ему на глаза.

Но вместо этого он отошел всего на шаг, достал из кармана телефон, провел по нему пальцем и приложил к уху.

Смотрела за его действиями как завороженная, за пальцами, крепко сжимающими телефон, за руками с бугрящимися мышцами, и понимала, что вот этот мужчина опасен.

Его движения, манеры, то, как он пренебрежительно и по-хозяйски разговаривал с собеседником выдавали в нем жесткого, уверенного в себе мужчину, не привыкшего к отказам.

– Саныч, пятая ВИП-кабинка моя и это… я у тебя сотрудницу увел, – коротко бросил он.

Не слышала, что ему ответил наш начальник, но когда мужчина развернулся и улыбнулся мне, сердце ухнуло вниз и забилось быстро-быстро, лишая возможности двигаться.

– Спасибо, – увидела, как он отключил телефон и развернулся ко мне, выдавил легкую ухмылку и четко проговорил: – Аня, значит. Анечка, – он будто пробовал мое имя на вкус, а не просто говорил его вслух. – Красивое, – просто констатировал."

"Я молчала, стоя в распахнутой рубашке и кружевном белом лифчике. Прижималась к стене и старалась даже не дышать, потому что вот сейчас точно не понимала, что ему нужно.