– Вместе пойдем, – улыбается он хитро, заставляя меня впасть в ступор.

Хмурюсь, а затем быстро ретируюсь, когда вокруг становится слишком шумно. Прибыли еще какие–то люди в черной форме с вещами. Догадываюсь, что Галаев и охрану притащил, но решаю уточнить, что происходит, позже. К тому моменту, когда я уже почти засыпаю, слышу скрип открываемой двери. К его чести, ту действительно починили, когда мы были внизу за ужином. Просто приехал какой–то мужик и под наблюдением Тимура занялся этим вопросом.

– Спишь? – шепот Фарида, и я моментально открываю глаза.

Привстаю и молча наблюдаю за тем, как он бесцеремонно заносит в комнату чемодан, сумку, ставит это все возле стены, а сам ослабляет узел галстука, снимает его, отбрасывает. А после избавляется от всей остальной одежды. Благо, что нижнее белье на нем присутствует.

– Что ты делаешь? – поджимаю губы, не ожидая, что он действительно воплотит угрозу в жизнь и поселится вместе со мной в одной комнате.

Сглатываю, сетуя на свои разбушевавшиеся гормоны, которые не могу сейчас обуздать. Даже зажмуриваюсь, качая головой, чтобы сбросить наваждение, но когда открываю глаза снова, ловлю на себе его странный взгляд, полный… Нет-нет, показалось…

– Раздеваюсь, – хрипотца в его голосе будоражит и проходится по позвоночнику током, от чего меня немного потряхивает.

– Я бы предпочла спать одна, – поджимаю губы и прикрываюсь одеялом до самого подбородка.

– Ты уже никогда не будешь одна, – хмыкает, кривя рот.

Ловлю его взгляд, направленный чуть ниже груди, но живота за таким полотном ему не увидеть. Эта ненормальная тяга смотреть на мою выпуклость, которую раньше он игнорировал, напрягает, даже оскорбляет меня.

Но в одном он прав, с того момента, как я забеременела, больше я ни секунды не провожу одна, ведь теперь я ношу в своем животе новую жизнь.

– Кхм… – прокашливаюсь, решая перейти к главной проблеме, которая касается не только нас двоих. – Давай поговорим о другом… Ты говорил своей семье о моем ребенке?

Сглатываю, чувствуя подступающие волны паники. Сердце колотится, ладошки потеют, а сама я внимательно наблюдаю за приближением к кровати Фарида.

Стискиваю челюсть, чтобы не отшатнуться, когда он садится на постель. Благо, что не подходит ближе, не нарушает мое личное пространство.

– О нашем сыне, Лера, о нашем. Но на вопрос отвечу. Пока нет, но через три дня приедут мои родители, я тебя с ними познакомлю, – пожимает плечами, будто это дело решенное, как сходить в магазин за хлебом.

– Мне не нравится твое поведение, – вырывается у меня.

– Что именно? – фыркает он, вздергивает бровь, окидывает мое лицо своим тяжелым взглядом.