Прокашлявшись в кулак, снова поднимаю голову и ловлю на себе взгляд Фарида – странный какой–то, словно изучающий меня и будто видящий впервые. Ну да, обычно–то я либо качаю права, либо недовольно ворочу лицо. Но уже не могу себе такого позволить. Мне бы продержаться какое–то время, усыпить его бдительность, а там уже я разберусь.

– Рад, что ты пришла в себя и готова к спокойному деловому диалогу, – кивает он почему–то снова недовольно вопреки своим словам и, сделав пару шагов, присаживается напротив, по ту сторону стола.

Я встречаю его взгляд твердо, глаза не отвожу.

Время истерик закончилось, а страдания… Запихну их глубже, чтобы и самой более ничего не чувствовать. Настрадалась, больше не хочу…

– Фарид, – прикрываю глаза, чтобы он не увидел ничего лишнего там, все же по–настоящему скрывать одолевающие меня эмоции я все еще не научилась. Вздыхаю, открываю глаза и продолжаю говорить: – Нам нужно как–то сосуществовать, так что было бы неплохо, если мне для начала вернут телефон. И жить я вполне могу в своей квартире, вообще не понимаю, для чего я здесь.

– Твой брат наворотил и создал нам много проблем, – его глубокий голос не пропитан злобой, лишь усталостью, словно он пахал всю эту неделю, а не проводил время в медовом месяце.

– Но разве Игнат не твой брат? – понимаю его намек, что мне небезопасно находиться там, но ведь Севиев – его родственник, так что не думаю, что с той стороны мне угрожает какая–либо угроза.

– А ты думаешь, что других врагов у меня нет? – вздергивает Галаев бровь и ухмыляется, привстает, огибает стол и останавливается напротив меня. – Ты вскрыла нарыв, когда во всеуслышание объявила, что ждешь от меня ребенка.

Поверь, каждая собака теперь об этом знает. И враги, конкуренты, семья моей жены.

При последних словах на его лице появляется оскал, и только после этого до меня доходит. Неужели с той стороны мне могут причинить вред? А затем с горечью понимаю, что да, ведь я для них помеха. Наверняка они заключили союз, чтобы родить наследника, а тут я… Порчу им все планы. Рука непроизвольно касается живота, словно в защитном жесте. Нет-нет, я не могу так потерять ребенка…

– Но если родится девочка, для них это ведь не угроза… – говорю мысли вслух, но затем Фарид говорит так резко, что это сродни пощечине:

– Ты забыла мои слова за неделю? – грубо переспрашивает.

 – Девчонка в роду мне не нужна.

Сглатываю, но пока молчу. Помни о своей цели, Лера, нужно усыпить бдительность, притвориться, что подчиняешься.

– А если мальчик? – поднимаю на него глаза, пытаясь в его, равнодушных, прочитать хоть что-то, но там один лишь холод.

– Если мальчик… – задумчиво наклоняет голову набок и отводит взгляд. – Станешь мне второй женой.