– Так с чем пирог?

Матвей появился неожиданно, но теперь на нем лишь домашние штаны, так низко сидящие на талии, что мне становится неловко. Но я все равно не могу оторвать взгляд от его груди и красивого рельефа мышц на животе.

– С яблоками. И вот еще деньги, мне не надо, – достаю из кармана купюры, кладу рядом на стол.

– Будешь кофе?

– Нет, спасибо, не пью кофе.

Мужчина ведет себя непринужденно, проходит мимо, открывая окно, а я снова чувствую запах мяты и лимона.

– Жара невыносимая и кондиционер сломался, а еще твой велосипед надо в ремонт. Так почему ты не пьешь кофе?

Он разговаривает со мной как с соседской девчонкой, хотя я и есть соседская девчонка, угодившая под колеса его джипа и которая доставила много ненужных хлопот, а вот сейчас приперлась с пирогом.

– Извините, я пойду.

Так неловко, а еще обидно, словно я шла сюда и рассчитывала хоть на какую-то симпатию, но мыльный пузырь ожиданий лопнул.

Но, сделав несколько шагов, Матвей преграждает мне путь, опустив руку на столешницу.

– Так быстро уходишь? – голос тихий, почти в самое ухо, по спине холодок, а внизу живота – жар. – Только пирог принесла и все?"

"Молчу, боюсь поднять голову и посмотреть в его глаза. Он не трогает меня, совсем ничего не делает, а я хочу так стоять вечность. Лишь запах мяты и его близость, а еще голос, пробирающий до самой души.

– Я хотела извиниться еще раз… что наехала… что так получилось…

Заикаюсь, волнуюсь, но, все-таки подняв голову, смотрю на него и тут же тону в этих синих глазах.

– Болит?

– Что? – моргаю несколько раз, облизываю губы, тут же заправляя за ухо волосы.

Матвей не переспрашивает, лишь продолжает смотреть теперь уже на мои губы, сглатывает, на шее дергается кадык.

А потом все происходит так быстро: его ладонь на моем затылке, стягивает волосы он впивается в мои губы своими.

Земля уходит из-под ног, я в чистой невесомости на самом краю Вселенной.

Так целуются только настоящие мужчины.

Именно таким мой первый поцелуй и должен был быть.

Никакой романтики, напор, желание, страсть. Его губы сминают мои, язык проталкивается в рот, касается моего, я цепляюсь за плечи Матвея, жмусь к нему плотнее.

Он не дает ответить на поцелуй, берет все сам, ласкает, кусает, всасывая до боли мои губы. Медленно, словно нехотя, отрывается, тяжело дышит, его лицо так близко, зрачки расширены.

– Яблоко?

– Что?

– Уходи.

Резко отстраняется, давая мне пройти, я ничего не понимаю, лишь прижимаю пальцы к своим зацелованным губим, а на глазах наворачиваются слезы.

– Регина, лучше уйди.

5

– Ты все собрал?

– Да, наверное, все.

– Так все? Или, наверное, все? Лёша, не беси меня своими вот такими выражениями.

Смотрю на Алексея, улыбается, словно я собираюсь его фотографировать. Пересматривает бумаги, кивает.