В голове вспыхивали мысли одна страшнее другой, пальцы кололо иголками изнутри.Надо звонить в полицию, Матвею, надо что-то делать, а не бегать вокруг клумбы и звать сына.

– Мам, смотри, что у нас.

Думала, упаду в обморок, когда услышала голос ребенка. Обернулась, Костик шел со стороны фонтанов, нес два стаканчика мороженого, Матвей катил рядом велосипед, щурил глаза от солнца.

– На, мы купили тебе клубничное, как ты любишь.

– Ты почему ушел? Я потеряла тебя, – говорю осипшим голосом, чувствуя, что сейчас заплачу, саму колотит изнутри.

– Я не уходил, я поехал по дорожке и встретил папу, мы пошли за мороженым.

Папу? Как у детей все быстро и просто, он знает этого мужчину четыре дня и уже называет папой.

– Регин, что-то случилось? Мы напугали тебя?

Сжимаю в руке вафельный стаканчик, холодный, он немного успокаивает, не хочу срываться при ребенке, но да, я очень испугалась.

– Никогда больше так не делай, слышишь, Костя? Не уходи, не сказав мне.

– Хорошо,– мальчик смотрит виновато, кивает.

– Регина, извини, ты разговаривала по телефону, мы решили быстро, туда и обратно, мы больше так не будем, честно-честно.

– Да, ма, честно-честно не будем.

Матвей делает виноватые глаза, Костик повторяет, они сейчас так похожи, словно две копии, только одна – маленькая, а другая – большая. Вот что мне с ними делать?

Дышу ровно, смотрю на своих мужчин. Улыбаются, такие забавные, чуть с ума не сошла за пять минут, а им весело и хорошо.

– Что ты здесь делаешь?– обращаюсь к Матвею, тот подходит ближе, прижимает к себе у всех на виду, целует в висок.

– Соскучился.

– Как нашел нас?

– Бабуля сказала.

– Из нее не выйдет партизанки.

– Шучу, не сказала, прокляла вдогонку. На твоем телефоне стоит геолокация.

– Я не включала ее.

– Сам настроил, чтоб не терялись. Как знал, что пригодится.

– Почему ты здесь, а не с женой?

Матвей плотно сжимает губы, взгляд меняется, становится холодным. Мы садимся на скамейку. Костик, доев мороженое, снова катается на велосипеде.

– Каждый раз будешь напоминать мне о моей ошибке? Тыкать мордой, как поганого кота?

– Нет, мордой ты себя ткнул сам.

– Ты встречалась с Сергеем?

– Нет, но он звонил несколько раз, сказал, что у него для меня чудесная новость.

– Да, у вас свадьба через неделю.

– Не поняла?

– Он сегодня утром лично пригласил нас на вашу свадьбу, говорит, что надо не тянуть, вы скоро уезжаете. Это правда?

Обдумываю информацию, наблюдая за Матвеем, он серьезен и напряжен, на меня не смотрит, кулаки сжаты, на кистях выпирают вены.

Ревнует.

Нет, мне не жалко его, пусть поймет, каково это – сгорать изнутри, сжигая себя дотла от этого ужасного чувства.

– Правда?

А вот сейчас лицо искажено гневом, глаза потемнели. Хочу любить этого мужчину таким, настоящим, эмоциональным. Успокаивать гнев одним касанием, приручать.