"

"– Правая рука Демидова, он его тесть, ты ведь знаешь, что он женат? А сам Демидов один из влиятельных людей города и области, под его контролем не только легальный бизнес, строительные фирмы и сети магазинов, там много что намешано.

– Да.

– Сейчас ты не так наивна, как несколько лет назад, и я надеюсь не поверишь его словам. Пусть он отец моего внука, тут уже ничего не поделать, но сделать тебе больно в очередной раз я не позволю.

Голос отца стал жестким, он до боли сжал мои плечи заставляя посмотреть в глаза.

– Я запрещаю, слышишь, запрещаю тебе с ним видеться и приучать Костю, из этого ничего не получится. Жаров никогда не разведется со своей женой, ему этого просто не позволят. Семейный бизнес и его секреты самые опасные, он очень продуманный и умный, знал, куда лезет и чью дочь брал в жены. Он там непросто рабочая лошадка, под его контролем самые теневые и нелегальные сделки Демидова.

– Но я не понимаю, при чем здесь все это?

– А притом что любая ваша связь поставит под удар Костю. У таких людей всегда надёжный тыл, но если есть слабина, на нее начинают давить. Вы уезжая завтра же.

– Но, папа.

– Никаких, но.

– Вы не часть семьи, с вами не будут считаться.

Давно не видела отца таким напряженным решительным.

– Я не могу уехать прямо сейчас, не все твои анализы готовы, нужно договориться и найти клинику в Европе, собрать бабулю.

– Регина ты снова думаешь не о том, Жаров опасный человек, его враги, а не найдутся зацепиться за любую возможность.

– Папа, ты паникуешь, сейчас нет беспредела, да и я ничего не обещала Матвею, он бы и не узнал никогда о сыне, не столкнись с ним в нашем дворе. Умалчиваю о том, что между нами с Матвеем что-то было, прячу глаза, отхожу в сторону.

– Он снова тебя соблазнил, да?

– Папа, ты говоришь словно я не несовершеннолетняя.

– А что тут происходит? У вас секретки? – Бабуля появляется вовремя, звенит бусами, обмахивается ярким веером.

– Ты была на свидании или у подружки в гостях?

– Какое свидание, о чем ты, не понимаю? Мы мило провели время с Ванессой, вспомнили молодость, выпили прекрасной вишневой настойки.

Алевтина Германовна кокетливо прячет глаза, поджимает ярко накрашенные губы, поправляет прическу.

– Папа решил, что нам пора уезжать.

– Как уезжать?

– Нам всем и тебе тоже.

– Я не могу уезжать, на следующей неделе у нас поход в театр.

– Ты слышал, у бабули театр, а у нас консультация у профессора, так что никто никуда пока не едет.

Лучше бы я тогда послушалась отца, но разве глупое сердце могло в этот момент переспорить разум? Нет.

24

– Все в порядке?

– Да, все хорошо. Матвей, чей это дом?

– Мой. Только мой и ничей больше, но теперь и твой, он наш.

– Ты так говоришь, будто есть мы.