Матвей не выдерживает, резко приподнимает меня и опускает на свой член. Вскрикиваю, кусая губы, он растягивает, насаживая, заполняя собой полностью.

Притягивает за шею, целует, сам стонет мне в рот, прикрыв глаза. А потом, откидываясь на кровать, лишь смотрит.

– Двигайся, Регина, давай, моя царица, двигайся, девочка.

На грани откровенности и пошлости, но это возбуждает.

Раскачиваюсь на члене, привыкая к его размеру, мне душно и жарко, распущенные волосы липнут к спине. Опираясь руками о грудь Матвея, сгораю под его взглядом и возбуждаюсь снова.

Веду бедрами, меняя угол проникновения так, как надо мне, не знаю, сколько проходит времени, но движения становятся резче.

Чувствую, как внутри все вибрирует, как зарождается что-то невероятное, стягивая легкой болью внизу живота.

Соски заостряются. Откидывая за спину волосы, ласкаю грудь, объезжая член Матвея, чувствую, как он набухает еще больше, а меня разрывает на миллион осколков. Я кончаю третий раз просто от проникновения, не слышу своего голоса и крика, бьюсь в конвульсиях сокрушительного оргазма.

Я, наверное, потеряла сознание, потому что перед глазами только алые круги, Матвей садится, прижимая меня к себе, целуя плечи.

Чувствую лишь теплую влагу, растекающуюся между ног.

– Матвей.

– Да, моя девочка.

– Ты не надел презерватив.

– Я чистый, не переживай.

– Дело не в этом.

Меня словно окатывает ледяной водой, я ни одному мужчине не позволяла быть с собой без защиты никогда, лишь Жаров это сделал тогда и сейчас.

– А в чем?

Он все еще во мне и возбужден, сижу на нем сверху, зацелованная, обласканная, потерявшая голову от удовольствия. Но молчу, не отвечаю, лишь кусаю губы.

"

"– Ты ничего не хочешь мне сказать?

– Хочу.

– Говори.

– Все, что сейчас произошло, было ошибкой. Моей минутной слабостью, такого больше не повторится.

Пытаюсь встать, но Матвей не дает, крепко удерживая на себе.

– Ошибка?

– Да.

– А под Сергеем ты также кричишь и кончаешь?

– Отпусти, мне надо идти.

– К жениху?

– Да, а тебе – к жене.

Матвей смотрит зло, сощурив глаза, сейчас в них гнев. Я все-таки поднимаюсь, сперма стекает по бедрам, хочу быстрее уйти, не чувствовать взгляд этого мужчины и свою поздно проснувшуюся совесть.

– Мальчик во дворе на велосипеде – твой сын?

Хотела поднять с пола платье, но рука замерла на месте.

Он видел Костика? Но сейчас нет смысла отрицать, что у меня есть сын, Матвей узнает.

– Да.

– Кто его отец?

– Не переживай, не ты.

21

– Регина, ты никуда не уйдешь, пока мы не поговорим. Хватит уже убегать как маленькая девочка.

– Это я от тебя убегаю? Ты сам отказался от меня и моей любви семь лет назад, отняв фирму отца.

Стою, прижав платье к груди, Матвей рядом, удерживая за плечи, заглядывает в глаза.