И твой Пал Петрович, возможно, в тот момент оказался единственным близким тебе человеком. И ты тогда вряд ли знал, чем они занимаются. Правда же? Но теперь-то ведь ты знаешь…

– И тогда я знал, всё знал. Если не сразу, так почти сразу. Никто правду от меня не скрывал. Просто мне тогда было вообще на всё плевать. На себя, на других, на то, что будет… Я же всегда твёрдо знал, чего хочу, – усмехнулся он невесело, – цель была, добивался… а потом всё рухнуло как-то сразу, вообще всё… никого и ничего не осталось. Ну вот кроме Пал Петровича…  Ну а сейчас это уже привычка.

– Привычка? – расстроенно выдавила я. – Ты привык грабить и калечить простых людей? Таких, как я, как твоя мать… Вы же делаете то же, что тот участковый и нотариус…

Олег снова перекатился набок и приподнялся на локте, нависнув надо мной.

– Простых людей? Маша, да Шубин с простыми людьми и дел-то никаких не имеет. Не грабим мы никого, не отжимаем квартиры, не угоняем тачки. Шубин – это совершенно другой уровень. Его партнеры, как и конкуренты, как и враги, это такие же воротилы, как он сам.

– Но жителей посёлка, где строится завод, вы избивали, запугивали, а они всего лишь защищали себя и своих детей. Там у одной семьи дом спалили. Вот сейчас зима, считай. А там семья с двумя детьми без крыши над головой осталась. Я просто умираю, когда думаю обо всём этом…

Олег молчал. Не спорил, не оправдывался, просто молчал, глядя на меня с хмурой серьёзностью.

Этот разговор как будто нас разделил. Развёл по разные стороны. Исчезло ощущение тепла. И это меня расстроило. Мне очень не хотелось вновь его терять, даже внутри становилось больно от одной лишь мысли. Но я точно знала, что не смогу, ну просто не смогу отступиться. Я же сама себя потом возненавижу.

Непрошено пришла мысль: лучше бы он соврал. Сочинил что-нибудь, чтобы хоть как-то прикрыть безобразную правду.

И тут же я поняла, как это трусливо, малодушно и эгоистично с моей стороны. Ведь, получается, я не за его душу так переживаю. Я хочу себе муки совести облегчить! Потому что гораздо легче свыкнуться с мыслью, что ты любовница мужчины, которого ещё мальчишкой, потерянным и отчаявшимся, втянули в тёмные дела обманом, чем знать, что отдаёшься тому, кто сознательно стал частью чего-то плохого. Я стала сама себе неприятна. И Олег как будто разгадал мои мысли.

– Я понимаю, тебе сложно принять меня таким. Я буду об этом думать.

Глава 8

Ольга Бурдилова

От лица Маши

Как будто не было разлуки,

Нас страсть в объятия бросает.

Дрожат от нетерпенья руки,

Безумство чувств переполняет.

Я в омут с головой лечу

И вот опять в твоей я власти.

Какую цену заплачу

Я за минуты нашей страсти?

От Олега

Я не надеялся уже

С тобою встретиться так близко.

Моя судьба на вираже,

В твоих глазах я пал так низко.