С очередным заданием. На этот раз — привезти кипу бумажек по указанному адресу. Немедленно. А ехать, между прочим, в другой конец города!

Делаю вид, что не получала никакого сообщения, но через пять минут в кабинете появляется Валентина, секретарша Куваева, и недовольно пыхтит, глядя на меня, развалившуюся в кожаном кресле.

— Ты почему Вадиму Михайловичу не отвечаешь? — с претензией в голосе с порога заявляет она.

Беру листок бумаги и, скомкав его в шарик, бросаю в урну рядом с дверью. Мастерство я отточила до идеального и теперь всегда попадаю с первого раза.

— Я с кем разговариваю, Маш? — строго повторяет Валентина.

— Мария Анатольевна, — поправляю ее. — У нас в компании с подачи Вадима Михайловича теперь принято обращаться к сотрудникам по имени и отчеству."

"— Мария Анатольевна, Вадим Михайлович попросил меня передать, чтобы вы отвезли в ресторан, где у него через час будет деловая встреча, последние отчеты и договоры по сделкам.

— Сейчас отвезу, — безразличным тоном заключаю я и комкаю в руках новый шарик, а затем метко кидаю его в урну.

— К тебе уборщица, что ли, не приходит? — спрашивает Валентина, заметив, что таких шариков накопилось немало и они вот-вот начнут выпадать из корзины.

— Если ты про это... — киваю на урну, — то я решила закидывать в нее маленький бумажный шарик каждый раз, когда меня кто-то бесит. Нурсалана в курсе этой забавы и поэтому ничего не трогает. Не вздумай ее отчитывать.

— Кто-то бесит? — сощурившись, переспрашивает Валентина. — Это ты на меня, что ли, намекаешь?

— Да прям, на тебя, — хмыкаю я. — Куваев меня бесит своими бесконечными подкатами и тем, что заваливает работой.

Повисает долгая пауза.

— И за какой промежуток времени накопилась эта куча бумажек? — Валентина опять сосредотачивается взглядом на мусорном ведре.

— За три дня.

— Неужто так плохи дела?

Отвратительно плохи, но кому до этого дело?

— Водитель есть свободный? — спрашиваю я.

После сегодняшних новостей и происшествий не хочу больше садиться за руль, а на такси денег нет. На карте тоже почти ноль, а еще надо на что-то хлеб купить да колготки. Дожила. Осталось побирушкой на привокзальную площадь податься. Я опускаю глаза на ноги: чулки вроде еще целые, даже зацепок нет. Рано на вокзал. Но в случае чего, знаю, куда идти: бабушка всегда говорила, что у меня сильный голос, а я давно заприметила симпатичного юношу в переходе метро неподалеку от нашего дома. Он такие красивые мелодии играет. Напрошусь к нему в солистки.

— Кажется, Валера был свободен, сейчас узнаю. И ради бога, отвези ты Куваеву эти документы, а то опять будет орать на всех. Три таких урны с шариками накопишь за один день, если его не утвердят в новой должности.

— Валь, — окликаю я, когда она уже подходит к двери.