— Поверь, это чувство никуда не денется и станет только сильнее. Спать спокойно, без тревоги за жизнь и будущее ребенка, ты уже не сможешь. Это нормально явление. У всех родителей так, — заверяет он.

— Родителей? — Я закусываю губу и смотрю на тест с одной полоской. От слез все расплывается перед глазами.

— Да. Похоже, пришло время. Ты же знаешь: у меня всё и всегда под контролем. Ну почти. — Костя ласково проводит тыльной стороной ладони по моему лицу. — Рафаэль живет на две страны и здорово нам помогает, моим преемником стал Третьяков. Володя — толковый парень. Изначально я делал ставку на младшего Багдасарова, но Янис до сих пор считает меня виновным в их расставании с Алёной и в том, что с ней произошло несколько лет назад. Отчасти он прав. На тот момент так сложились обстоятельства, что я не смог ребятам помочь. Давить на Яниса и заставлять делать то, чего он не хочет, я не имею никакого права. Однако дело находится в надежных руках. Думаю, сейчас как никогда подходящее время и ты можешь прекратить пить таблетки.

— Уверен? Ты вечно делаешь из комнаты ледник, а у меня слабое горло. Чуть что, оно сразу начинает болеть…

— Мы давно выставляем комфортную температуру в комнате, — перебивает Костя.

— А если у ребенка будут такие же особенности, как у тебя и Ильи? Если...

— Без если. Успокойся, Маша. — Костя обхватывает мое лицо ладонями и смотрит мне в глаза.

Это действительно приводит в чувство. Пульс потихоньку выравнивается, и становится не так тревожно.

В конце концов, бабуля справлялась с тремя детьми, а я с одним не справлюсь? Вон даже Зоя устроилась на работу, встречается с симпатичным и, на первый взгляд, порядочным парнем. И я обязательно стану хорошей мамой, самой лучшей на свете. Правда пока понятия не имею, как совмещать младенца, бизнес и наши бесконечные путешествия. Наверное, придется нанять еще одну помощницу.

Человек почти ко всему привыкает, а если любим и любит, то всякое дело дается ему по жизни легче, чем тому, у кого внутри пустота, ведь так?

— Мы гармоничная пара, за последние три года не припомню, чтобы сильно ругались и выясняли отношения. Разные, тем лучше для ребенка. Что-то ему дам я, что-то он возьмет от тебя. Вырастет интересным и разносторонним человеком, я уверен. Как и в том, что это будет мальчик.

Я опять всхлипываю и позволяю Косте меня обнять.

Неделя раздумий приводит к тому, что я отказываюсь от таблеток. Спустя полтора года у нас с Гончаровым появляется девочка со светлыми волосами и голубыми глазами, как у меня. Когда беру ее на руки, возникает чувство, будто я держу свою маленькую копию. Сердце замирает от нежности, и даже не сразу получается сделать вдох.

— Какая жалость, правда? — В моем голосе проскальзывает ирония.