Работники, наверное, сочли, что я забросила все дела, и в общем-то они правы.

Не могу поверить, что Костя рядом. Кажется, стоит отпустить ненадолго — и снова останусь одна.

— Ну, может, пора выпустить меня из твоей спальни? — спрашивает Костя и сам при этом меня домогается.

— Что осталось неизменно: бесишь все так же сильно... — шепчу я.

— Взаимно, милая. Взаимно, — улыбается Гончаров и начинает меня ласкать.

Ближе к полудню мы все же выбираемся из кровати. Окончательно. Моего присутствия в офисе для подписания важных бумаг ждут со вчерашнего дня. Нужно же и совесть иметь. В конце концов, начальник я или нет?

— Ты куда? — Костя смотрит, как я одеваюсь.

— На кухню. Приготовлю нам завтрак и поеду на работу.

— Звучит ужасно, — хмыкает он. — Как будто я твой иждивенец.

— Ты сам этого захотел. — Застегиваю пуговицы на блузке и собираю волосы в пучок.

Мы с Костей идем на кухню. Я включаю кофемашину.

— Можно спрошу? — Задерживаю на нем взгляд.

Гончаров кивает, щелкая пультом от телевизора.

— Неужели только новость о моей беременности заставила тебя изменить свои планы? Ты же, надеюсь, не собрался сгнить за решеткой?

Я ставлю на стол две чашки кофе, одну для Кости, а другую для себя, и сажусь напротив.

— Я вообще-то не планировал там оказываться. Но пришлось идти на крайние меры. Война слишком далеко зашла. Рисковать тобой я не захотел. Независимо от наличия беременности.

— И как получилось, что ты теперь здесь?

— Я часто думал, чем ты занимаешься и как берешь себя в руки, достигая успеха. В чем-то у нас определенно есть сходство. Ты очень упрямая, — переводит Костя тему.

Но хочется услышать от него другое, хотя и эти слова — как бальзам на мое израненное сердце.

— Ты не ответил на вопрос.

— За меня сидит другой человек. Срок в прессе намеренно указали большой, в действительности он меньше. Значительно меньше. После судов я все порешал и теперь буду жить какое-то время здесь.

Я ахаю, едва не пролив на себя кофе.

— Разве такое возможно?

— Вполне. Нужны связи и деньги, которых у меня много. Для сравнения: те суммы, что ты на днях потеряла в неудачной сделке, — капля в море. Неужели ты так из-за них переживала?

— Не только. Много всего накопилось. Мое поражение, одиночество и тоска по тебе. Нервы сдали.

— У меня они тоже чуть не сдали, когда увидел вас с Ильёй. Теперь сниться будет, как вы с ним обнимались, — вдруг признается Гончаров без тени веселья.

Я закусываю губу и разглядываю родное лицо. Неужели по мне не видно, как я люблю Костю? Когда прочитала в интернете, что ему дали большой срок, проревела в подушку три ночи. Умом понимала, что так необходимо, что у Кости получится все решить, а сердце разрывалось на части от безысходности.