Я и моя семья Алису чуть со свету не изжили. Уничтожили. Растоптали. Что пять лет назад, что сейчас.

Дергаюсь от звонка телефона. Не хочу ни с кем говорить. Пошли все на хрен. Пусть весь мир катится в преисподнюю. Я не собираюсь с кем бы то ни было разговаривать. Тут подожду Алису. Ведь рано или поздно она вернётся домой.

Звонок повторяется. Потом еще раз и еще. Не выдерживаю. Ору в трубку, что мне некогда. Да только привыкшая к моим перепадам настроения Маргарита Алексеевна настоятельно мне советует встретиться с моим турецким партнером, иначе весь договор полетит в унитаз.

Только этого мне сегодня и не хватало.

* * *— Рад тебя видеть, Тимур, — Селим протягивает мне руку, которую с неким отвращением я пожимаю в ответ. — Неужели, до сих пор злишься на меня за той вечер? — лыбится, покуривая кальян. — Дело же прошлое. Пора о нем забыть.

— Ты позвал меня договор обсудить или трепаться о всякой ерунде?

Не собираюсь слушать из его поганого рта об Алисе. Этот мерзкий, скользкий мужик лишь в бизнесе хорош, в остальном сплошное дерьмо. Которое не помешает из него выбить при более удобном случае.

— Так может для начала выпьем? — подзывает официанта. — Лучший коньяк вашего заведения.

И кто, блядь, придумал проводить важные переговоры в ночном-мать-его-клубе? Аталай похоже хочет совместить приятное с полезным. Подонок уже разглядывает девушек со своего ВИП-места, потягивая из трубки и выпуская в воздух дым.

Гаденыш турецкий. Вот бы развернутся и…

Внезапно какое-то движение внизу привлекает мое внимание. Девушка. Миниатюрная, с длинными белыми волосами. Голая спина, супер-короткое платье. Нереально аппетитные ноги на высоких каблуках. Сглатываю, завороженный зрелищем.

Не замечаю, как в подлокотник кресла вонзаю пальцы. Всего трясет. Внутри черти беснуются. А перед глазами пелена мелькает. Дышу через раз, наблюдая, как Алиса двигается по танцполу. К бару. Зовет молодого парнишку. Что-то заказывает и подзывает подруг.

Такая беззаботная, счастливая. Словно жизнь у нее бьет яркими красками. Как будто темнота навсегда покинула. Смеется над какой-то шуткой.

В ней даже на расстоянии ощущается легкость, расслабленность. Чего никогда не было рядом со мной. Я заставлял ее нервничать, напрягаться. Напоминал о прошлом. О перенесенной боли. О…

— Какого хрена?

Подрываюсь с места, чуть стол не опрокидывая. Кальян опасно качается. Турок орет что-то на своем языке. Не слышу его, не вникаю в суть слов. А просто не разбирая дороги, мчусь вниз. Сквозь толпу, всех расталкивая.

Мышцы напряжены. Горят. Каменеют. Дыхание спирает. Яростная злость бушует как ураган. Сейчас все сметет с лица земли.

— Куда они ушли? — в одной из девчонок узнаю ту из клуба, куда приехал Алису забрать.

— Ооооо, — тянет протяжно. Много же она выпила.