Возможно, та же Миелла могла бы высказаться, судя по тому, как пару раз напрягалась её рука, в теме она разбирается ничуть не хуже лордов и с позицией Геда категорически не согласна, что очень гармонирует с её приближённостью к королю, но не принято, и ей приходится смолчать.

Я, наконец, разбираюсь с фрикадельками, благо их можно без затей накалывать на вилку и отправлять в рот.

Паштет с грибами подают в качестве третьего, заключительного, блюда, и после небольшого перерыва сервируют десерты, причём в качестве напитка предлагается только лёгкое вино.

Гедан выразительно усмехается, но ничего не говорит.

Получается… он не может обвинить графа в подсыпании наркотика? А что, логично, доказательств-то нет. Граф просто скажет: «Князь, вы захмелели, но вините меня?», и в дураках окажется Гед.

Разговор плавно перетекает с политики на предстоящие скачки, на которые граф собирается выставить своего скакуна, а некоторые язвительно замечают, что скакун не совсем его, а пожалован королём из королевской конюшни.

Ещё через полчаса затянувшийся обед плавно подходит к концу, и граф пространно благодарит за визит, рассказывает, как он счастлив, что столько достойных юных леди и лордов посетили его скромный дом.

Гед берёт на себя инициативу и первым благодарит за приглашение, правда, его благодарность больше похожа на плевок ядом. Остальные подхватывают. Мне тоже приходится сказать пару фраз, я стараюсь быть краткой, а вежливые формулировки без зазрения совести беру чужие, только компоную по своему.

– Жаль прощаться. Леди, время, проведённое в вашем обществе, стало для меня истинным наслаждением, – Миелла, провожая нас в сторону гостевых комнат, прощается менее формально, но не менее лживо.

Девушки охотно щебечут. Я отмалчиваюсь. Сколько длился обед? Часа два с половиной, а то и три, но Розик до сих пор не вернулся. С каждой минутой я волнуюсь за него всё сильнее. Принести записку, положить на видном месте, пристроиться рядом в роли подписи, а, когда Гедан записку заберёт, выбрать момент и незаметно исчезнуть. Проще простого, особенно для прыгучего мехового шарика, но что-то пошло не так.

Миелла извиняется, она вынуждена нас ненадолго оставить, чтобы отдать распоряжения лакеям, переносящим багаж, напоминает, что резиденция к нашим услугам, и многие девушки решают дожидаться подачи экипажей в беседке в саду.

Мне же их сиропного общества хватило на много лет вперёд. Пользуясь возможностью, я их оставляю вариться в собственном злословии без меня. Кстати, удрала не я одна. Леди, сидевшая на обеде слева от меня, предпочла посетить портретную галерею, а другая заинтересовалась роялем в музыкальной комнате.

Я сворачиваю в коридор, ведущий к гостевым комнатам.

В коридоре я одна. Почти.