Хотелось бы надеяться…

Последняя фраза прозвучала с отчетливым придыханием, с особенными, мягкими интонациями. Боже! Я купалась в этом, тонула… Скорее второе, видимо, нежели первое. Я уже не могла отказаться от этих взглядов Фета, от его голоса, когда дарвиец разговаривал со мной даже при всех, с этими заметными, ласковыми нотками и легкой хрипотцой, вот как сейчас.

Я увязала как в зыбучих песках, не в силах противиться, не в состоянии бороться. Да и могла ли? Слишком между нами была мощная химия. Не позволяла нам обоим отказаться от внезапного, неслучайного касания, от разговора, даже совсем неслужебного на службе.

– Может все-таки останетесь? Как это вы не заслужили? Вы ведь рисковали жизнями. Помогали пожарным вытаскивать из огня пострадавших, пользуясь тем, что плазманетики не горят. Оплавили своей плазмой двери, чтобы легче открылся самозаблокировавшийся замок…

– Ты понимаешь, о чем я… Свою работу мы тут не делали, так, чисто, были на подхвате. У вас, у пожарных. И это даже неплохо. Хорошо, что тут нет террористов. По крайней мере тех, что захватывают заложников…

– Так почему не останетесь? Раз работали на подхвате?

– Лена. Мы сегодня весь день на дежурстве. Если поступит другой вызов, проще стартовать от базы. Тем более, если он будет с Земли 22.

– Ты же сам говорил на празднике – вызовы не такие и частые.

– Да. Но иногда поступают и два подряд. Тут по-всякому. Не предскажешь.

– А мы? Тогда и нам надо лететь?"

"– Нет. Медики выезжают с нами один раз за дежурство. Такова инструкция. Не помнишь разве? Следующий раз – другая бригада.

– А почему так?

– Потому что вы – не профессиональные военные. Вы устаете, теряете энергию. Особенно эрханы. А в нашей работе одна секунда промедления, сонливости, слабости может стоить тебе жизни… Вот поэтому."