— То есть это не арендная плата за землю, а дань раба господину, — сказал Саша. — И в чем же особость нашего пути и радикальное отличие крепостного от невольника?

— Если освободить крестьян без выкупа за землю, помещики будут разорены, — вмешался клубничный князь Гагарин.

— И именно поэтому крестьянам не дадут отказаться от надела, — резюмировал Саша. — А все эти разговоры о спасении от пролетаризации — наведение тени на плетень.

— Пролетаризация тоже опасна, — заметил Строганов."

"— Почему? — спросил Саша. — Появится много свободных рабочих рук, и наемный труд подешевеет. Правда, за него все равно придётся платить.

— Потому что именно пролетарии были двигателем, горючим и порохом всех европейских революций нашего столетия, — терпеливо объяснил Строганов.

— Да вы стихийный марксист, граф, — сказал Саша. — Хотя поспорить трудно. Наделение собственностью — лекарство, конечно. Но не навязанной и бесполезной, за которую ещё надо платить.

Саша поднялся на ноги с бокалом яблочного кваса в руке. Впервые в этом времени ему предстояло выступать перед далеко не доброжелательной аудиторией.

«Что ж! — подумал он. — Не всё коту лавры да фанфары».

Глава 3

— Дамы и господа, — сказал он. — Вы может быть подумали, что меня подменили, а я тут битый час сижу и молчу. Но иногда полезно и помолчать, чтобы услышать. Я вас услышал.

Спасибо за откровенность, спасибо, что высказались, а не отсиделись в своих имениях. Да, у меня бессословная конституция, но это не означает конец дворянства. Элиту невозможно уничтожить, как и общественное неравенство. Но это не должно быть неравенство в правах. Неравенство в талантах, образовании и собственности никуда не исчезнет. И дворянство ещё долго будет ведущим сословием: самым образованным, самым воспитанным и состоятельным. Просто оно не должно замыкаться в себе. И не должно плестись в хвосте у времени, тем более идти против него.

Скоро рабства не останется нигде, разве что среди диких племён Африки и Нового Света. И мешать этому всё равно что пытаться бороться с ураганом в океане. Время беспощадно и сметет любого, вставшего у него на пути.

Здесь прозвучало, что в случае освобождения миллион войска не удержит крестьян от неистовства. Это почти правда. За одной деталью. Миллион войска не удержит крестьян от неистовства, если не дать им свободу. И вот тогда они сметут всё. И вот тогда дворянству придёт конец. Я бы не хотел этого для дворянства. Оно ещё пригодится России: служить отечеству, просвещать, быть примером. Поднимать нашу науку и искусство до недостижимых прежде высот. И принимать в свои ряды лучших представителей иных сословий.

Спасибо за мужественное и бесстрашное изложение вашей позиции. Я всё запомнил, кроме ваших имен.

— Неплохо, — тихо сказал Строганов.