Соглашаясь на него добровольно, мужчина признает над собой власть своей эллевиан и клянется служить ей до конца своих дней… Эльсамин, посмотри на меня!

Я вздрогнула и, подняв глаза, встретилась с его горящим взором. А он вдруг наклонился и коснулся лбом поочерёдно моих ног, потом ладоней и, наконец, уткнулся лицом мне в колени.

Я растерялась и положила дрожащую руку ему на затылок, не зная, что делать: то ли оттолкнуть его, то ли прижать.

Он издал судорожный вздох и поднял голову. На его губах блуждала странная улыбка, но глаза оставались серьезными. Зато теперь в его душе царил относительный покой, и я не могла понять, что же успокоило ту бурю, которую я ощущала всего несколько минут назад. Мною постепенно овладевало какое-то странное оцепенение, не позволяющее сопротивляться.

– Вот я, раб твой, у ног твоих, – произнес он напряженным тоном и вновь склонил голову. – Возьмешь ли ты меня? Дозволишь ли занять место у твоих ног? Оберегать твой сон и охранять твою жизнь?

Я молча кивнула, сбитая с толку его странным поведением.

– Скажи это вслух, – потребовал он, не поднимая головы, – ну же!

– Д-да, – еле выдавила я.

Расширенными от страха глазами я наблюдала, как Айренир достал из сапога тонкий седжак и протянул мне.

– Ты должна рассечь мне запястье и вкусить моей крови, – пояснил он."

"Я категорично замотала головой, но он схватил мою руку, заставил сжать холодную рукоятку и полоснул себя по запястью, а затем одним движением запечатал раной мои уста, силой заставив отведать его крови. Я хотела выплюнуть соленую жидкость, но принц держал меня, пока я не сглотнула, борясь с тошнотой. Мне хотелось оттолкнуть его или сбежать, но странное оцепенение не позволило даже как следует возмутиться.

Айренир поднялся на ноги и вдруг начал снимать с себя одежду, молча и сосредоточенно, не отводя от меня взгляда. Я сглотнула и затравленно огляделась в поисках отступления.

– Ты что, решил консуммировать брак прямо сейчас? Но я… э-э-э… не совсем готова… Мог бы хоть поцеловать перед тем, как штаны снимать!

Айренир усмехнулся. Ну да, он же чувствует мое смятение. Я осталась сидеть на месте, но напряглась, хоть от мужчины не исходило ни малейшей угрозы. Наоборот, сквозь абсурдность ситуации начала проступать какая-то правильность.

Вот он скинул последний предмет одежды и встал передо мной во всей красе. Я стыдливо зажмурилась.

– Эли, – прошелестел совсем рядом его искушающий шепот, – открой глазки.

Я молча помотала головой.

– Эли, – шепот стал настойчивее и жарче, – взгляни на меня!

В этом голосе было столько неумолимой силы, что мои глаза распахнулись сами собой и уже не могли оторваться от совершенного мужского тела, которое он явил передо мной, великолепное в своей первозданной наготе.