Только сейчас поняла, что еще чуть-чуть – и моя связь со светлой магией Эретуса была бы утрачена!

Да, три месяца под землей не прошли для меня даром: как солнце убивает темную магию дроу, так подземелье высушивает магию светлых эльфов. Если бы мне позволяли посещать поверхность, это было бы не так заметно, но такой долгий срок пребывания в подземелье достаточно ослабил меня.

Догадываюсь, зачем это было нужно: ослабленная, я бы не смогла сопротивляться и вскоре была бы готова на любую сделку, лишь бы увидеть солнце.

Но опять же непонятно – зачем? Если Даггерт хочет исполнить пророчество, связав меня узами брака со своим сыном, то все должно быть исключительно добровольно, а тут сплошное принуждение. Нет, дело совсем не в пророчестве! А в чем тогда? Вот еще одна загадка!

– Нам далеко лететь? – поинтересовалась я, защищая лицо от ветра.

– Нет. Примерно через час будет крепость Брахен. Там находятся пространственные ворота с наборными координатами. Оттуда можно выйти в любом месте, где есть стационарный портал, нужно только знать точные координаты.

– Перенести пятьдесят восемь человек и пятьдесят семь грифонов – это же куча энергии! – изумилась я. – Где мы ее возьмем?

– Ворота активируются нашей кровью и магией, – принц пожал плечами. – Мои люди и я готовы пожертвовать и то, и другое.

– А сырая энергия подойдет?

– Думаю да, но только темная. Это же дроу сотворили, – он невесело усмехнулся.

– Тогда я могла бы помочь.

– Спасибо.

Он на мгновение прижал меня к себе чуть сильнее, и я неожиданно ощутила поцелуй в шею. Такой невесомый, что даже не поняла, показался он мне или был на самом деле.

Действие эльфийского напитка любви давно прошло. Я больше не ощущала рядом с Айрениром прежнего болезненного возбуждения. Наоборот, когда стало ясно, что он спас от смерти одного из моих друзей-веров и не потребовал «супружеских прав», я прониклась к нему капелькой благодарности.

Наверное, между нами могли бы возникнуть какие-то чувства, если бы…

Я печально вздохнула.

– Эльсамин? – дроу уткнулся носом мне в шею и втянул воздух. Его голос звучал глухо, с непонятной тоской: – Ты несчастна со мной?

Я вздрогнула.

– По принуждению счастливых не бывает.

Он вздохнул, собираясь с мыслями, и вдруг еле слышно произнес:

– А если я тебя отпущу, ты вернешься ко мне по своей воле?

Мое сердце забилось сильнее."

"– Не знаю, – я с деланным равнодушием пожала плечами. – Отпусти, а там посмотрим.

Его руки сжались вокруг меня железным обручем, а щеку обжег горячий шепот:

– Отпустить тебя – все равно, что вырвать свое сердце. Ты слишком крепко вросла в мою плоть и кровь. Но я не такое чудовище, как ты считаешь. Я не смогу быть с тобой, зная, что ты ненавидишь меня.