Правильно, гордые дроу не привыкли просить о помощи или – не дай боже! – испытывать угрызения совести. Они же всегда правы! Даже когда истребляют целый народ. А тут приходится унижаться, да еще перед кем – перед девчонкой, которая даже совершеннолетия не достигла!

– Девочка моя, ты не хочешь хотя бы подумать? – вполголоса произнес Айренир, склоняясь ко мне.

– Только не говори, что ты с ними заодно! – я возмущенно передернула плечами.

– Нет, милая, но судьба темного королевства и твоих друзей-веров зависит от того, насколько Владыка Эрионар способен защищать и хранить свои земли. Ослабнет он – ослабнет и защита. Тиадар не упустит шанса воспользоваться моментом, а это означает новую войну.

– Ты преувеличиваешь, – фыркнула я.

– Нет, – он качнул головой, – Рох – это только первая ласточка. Пока ты спала, я связался с отцом. За последние два дня было совершено пять попыток захватить наши крепости по всей северо-западной границе. И там не только орки участвовали. Объявились тролли и гоблины. И знаешь, кто их поддерживает? Лучшие эльфийские маги. Пока это только приграничные стычки, но эльфы чувствуют, что Владыка слабеет, и скоро пойдут в полномасштабное наступление.

Я изумленно отпрянула. Чтобы гоблины и тролли стали союзниками эльфов?! Только не в этом мире! Здесь они заклятые враги.

Но Айренир не станет мне лгать. Значит, обещание богатой наживы и новых земель сделало непримиримых врагов временными союзниками. Другого объяснения нет.

Я подняла голову и вгляделась в бледное лицо Джанны. Та с робкой надеждой прислушивалась к нашему диалогу.

– Это правда? – напряженно спросила ее.

– Да. В твоей власти исправить все это."

"– Нет, все это вы сами будете исправлять. Это же ваша вина, не так ли? А я, так уж и быть, поделюсь с бывшим женихом частью своего дара. В конце концов, это же мое призвание – помогать нуждающимся.

Джанна выдохнула, будто скинула с плеч тяжкий груз.

– Я пришлю за тобой драконов из личного крыла Владыки Леоверена. Если они вылетят сейчас, то через три часа уже будут рядом с порталом, а еще через час в деревне Песчаных львов.

Но я вовсе не собиралась сдаваться без боя и плясать под ее дудку.

– Не стоит беспокоиться, – заявила, медленно поднимаясь и считая дальнейший разговор бесполезным. – Завтра на рассвете мы отправляемся в Первородный лес. И я не вижу причин откладывать эту поездку.

– Эль! Он умирает! – вскричала она с таким надрывом, что у меня зашевелилась совесть, но я стойко задушила ее в зародыше.

– Меня зовут Эльсамин! – повторила с нажимом, а потом, выходя из-за стола, холодно бросила:

– Ничем не могу помочь. Пусть ваш муж будет донором жизненных сил, пока я не освобожусь. Он вполне может пойти на такую жертву ради единственного сына.