Сидя в угрюмом молчании на заднем сиденье, Сара говорила себе, что никто не заставит ее купить машину, которую она не сама выбирала, что ей не нравится, когда с ней обращаются как с малым ребенком, не способным принимать решения и отвечать за свои поступки.

В этом настроении она пребывала всю дорогу, несмотря на энтузиазм Салли и Росса; ее настроение не улучшилось, когда они знакомились с владелицей машины — очаровательной вдовой лет шестидесяти. Та рассказала, что работает в конторе Грея Филипса и в разговоре с ним случайно упомянула о своем намерении поменять машину, на что он ответил, что знает человека, которого это может заинтересовать.

В другое время Сара была бы тронута тем, как Лора Грейт говорила о своей машине — как о живом существе. Но сейчас, считая, что Грей пытается оказать на нее нажим и лишить самостоятельности, упрямо цеплялась за решение не покупать этой машины. До того момента, пока она ее не увидела. Она думала, что это будет небольшая крепкая машина, ухоженная, какого-нибудь унылого бежевого или серого цвета. Но когда перед ней предстала блестящи ярко‑красная открытая машина с кремовыми кожаными сиденьями — верх ее был поднят и освещен заходящим солнцем, — она так удивилась, что несколько раз открыла и закрыла глаза, пока не поверила тому, что видит.

Переведя взгляд с машины на Лору Грейг, она заметила, что та слегка покраснела.

— Мой внук помогал мне ее выбирать, — пояснила пожилая дама, вздохнув. — Сначала я сомневалась, знаете ли… — Она ласково погладила корпус машины и затем добавила с сожалением: — Третий ребенок, которого ждала моя дочь, оказался двойняшками, и, конечно, всех внуков мне на заднем сиденье Генриетты не поместить.

 — Она вздохнула.

Генриетта ничего не сказала, она стояла на своих четырех колесах, поблескивая лаком, но Сара могла бы поклясться, что Генриетта ничуть не сожалеет об этом.

— Она просто красавица, — услышала Сара свой голос и, едва произнеся эти слова, поняла, что проиграла.

Через полчаса, когда все формальности были завершены, Сара услышала, как Лора Грейг призналась:

— Я знаю, это глупо, но я так рада, что у Генриетты будет хорошая хозяйка. — Она покраснела. — Мой зять считает, что я чудачка, но это первая машина, которая принадлежала только мне.

Пока был жив муж… — Она вздохнула. — Когда Грей сказал мне, что вы как раз тот человек, которому можно продать Генриетту, я не поверила. По правде говоря, пока я вас не увидела, я была уверена, что передумаю.

Сара слушала ее, стараясь не углубляться в размышления: может быть, Грей, несмотря на его грубые манеры, на самом деле гораздо лучше разбирается в людях, чем она считала.

Когда они возвращались домой, Салли заметила:

— Грей Филипс, должно быть, о тебе высокого мнения: такое внимание с его стороны.