Он должен их помнить, говорить о них. А как же он может это делать, если вы не скрываете от него, как вы относились к его матери.

Она замолчала, поняв, что зашла слишком далеко.

— Я начинаю понимать, почему вы не годитесь в учителя, — сурово сказал Грей.

Она быстро отвернулась, чтобы он не заметил выступивших на ее глазах слез. И с чувством уязвленной гордости она произнесла:

— Но на роль матери я тоже не гожусь, думаю, вам ее лучше найти более привычным способом.

— Жениться во второй раз, вы хотите сказать? — Его глаза блеснули, как два осколка стекла, на лице застыло горькое выражение.

 — Давайте оставим эту трясину чувств и вернемся на твердую землю. Я и не рассчитывал, что вы замените Роберту мать. Просто я хочу выяснить: заинтересует ли вас работа у меня в качестве няни Роберта? И если это так, то должен предупредить: мне нужно ваше письменное согласие на срок не менее года.

Сара решила отказаться: она даже и думать не может о подобной работе, так как совершенно ясно, что они не уживутся друг с другом. И дело было не только в этом: она остро ощущала, сколь опасен он для нее как мужчина.

— Если вы согласны на эту работу, я готов предоставить вам полную свободу в вопросах воспитания Роберта, — продолжал Грей.

— И абсолютно устраниться от этого самому, — резко оборвала его Сара.

Взгляд, который он на нее бросил, лишь подтвердил ее опасения. Как бы ей ни хотелось помочь Роберту и как бы он ей ни был симпатичен, работать у его отца она не могла.

— Не давайте мне сейчас окончательного ответа, — продолжал Грей, не обращая никакого внимания на ее попытки сказать, что она уже все решила. — Я зайду к вам завтра, и вы скажете мне свое слово.

Конечно, вам хотелось бы обсудить мое предложение с вашей сестрой и ее мужем?

Его тон почему‑то раздражал се.

— Зачем мне это делать? — заявила она сварливо. — Я взрослый человек и могу сама решать, что мне делать с моей жизнью.

— Разумеется, но, как правило, многие советуются со своими близкими, когда наступают какие‑то важные перемены в жизни.

Пока Сара переваривала эти произнесенные мягким голосом слова, ей подумалось, что вряд ли он когда‑либо в жизни считался с мнением других. «Но он же прислушался к мнению Роберта», — шептал ей внутренний голос.

Грей уже шел к двери. Еще минута, и будет поздно — она не успеет сказать, что уже приняла решение и не будет у него работать; но она позволила ему открыть дверь и выйти из комнаты. Пусть думает, что она собирается поразмыслить о его предложении, хотя и знает, как, впрочем, и он, что ничего из этой затеи не выйдет.

Сара смотрела, как он уезжает, когда Салли вошла в комнату и спросила с любопытством:

— Ну?..

Сара повернулась, с трудом оторван взгляд от окна.