Ее беспокойство перерастало в ярость.

Наконец-то у их дома остановился экипаж. Розлинн выбежала из комнаты и отослала Добсона, который хотел открыть дверь. Ей хотелось сделать это самой. Но Энтони уже входил, и с ним все было в порядке. Ей хотелось ударить и обнять его одновременно.

— Боже, не смотри на меня так, дорогая. Не могу передать, насколько чертовски гадкий день был у меня.

— Почему бы тебе не рассказать мне? — Розлинн стояла посередине дверного проема, не давая ему пройти.

Акцент выдавал ее. Он сделал шаг назад, чтобы разглядеть ее получше, и заметил перекошенное лицо и плотно сжатые губы.

— Что-то не так, дорогая?

— Вы знаете, сколько времени, молодой человек?

— А, понимаю, — он засмеялся. — Ты скучала по мне, дорогая?

— Скучала по тебе? — она фыркнула. — Ты так думаешь! Уходи на сколько хочешь, я не буду волноваться, но разве не в порядке вещей сказать, чтобы тебя не ждали дома зря?

— Да, полагаю, что так. В следующий раз не забуду предупредить тебя. Я провел день, пытаясь найти следы твоего проклятого кузена.

— Джорди? Но зачем?

— Зачем? Хотел поделиться с ним хорошими новостями. Пока он не знает о твоем новом положении, он все еще опасен для тебя.

Розлинн почувствовала угрызения совести. Он пошел позаботиться о ней — и как же она встретила его в дверях? Как сварливая жена.

— Прости, Энтони.

Ее смущенный вид был прекрасен. Он прижал Розлинн к себе, и ее голова опустилась на его плечо.

— Глупая девочка, — мягко поддел он ее. — Тебе не за что просить прощения. Я не люблю, когда кто-то волнуется из-за меня.

Она не вслушивалась в его слова. Ее нос улавливал приторный сладкий запах, исходивший от его пиджака и похожий на духи, дешевые духи. Она отшатнулась от него, нахмурилась и сняла с его плеча нитку, но нет, не нитку, а белый волос. Она долго не могла отбросить его, он как будто прилип к ее пальцам. Это был длинный волос, совсем не походивший на ее собственный по цвету и очень тонкий.

— Я так и знала! — прошептала она, глядя на него с яростью.

— Что знала? Что опять пришло тебе на ум? Она поднесла волос к его лицу.

— Это не мой, молодой человек, и, конечно же, не твой, понял теперь?

Энтони нахмурился, снимая волос с ее пальцев.

— Это не то, что ты думаешь, Розлинн. Она отошла от него и встала, скрестив руки. — Да? Вероятно, какая-то наглая девица без приглашения уселась к тебе на колени, одарив тебя своим дешевым запахом прежде, чем ты успел остановить ее.

— Боже милостивый, — тяжело вздохнул он. Неужели она смогла все это вынюхать? — По правде говоря…

— Черт возьми! Не надо рассказывать мне сказки! — взвизгнула она.

Это было так глупо и так смешно. Но Энтони не решался засмеяться, когда она была в таком состоянии, он спокойно сказал:

— На самом деле это барменша.