Розлинн с изумлением уставилась на его высокую фигуру, безупречно элегантную в отличном темно-коричневом пиджаке, кожаных бриджах и сияющих сапогах. Он просто не имел права выглядеть так великолепно, быть таким бодрым и веселым в это утро. Он должен был жаловаться и стонать и проклинать свое безрассудство.

— Ты долго спал, — выразительно сказала Розлинн, вонзая нож в толстую сосиску на своей тарелке.

— Я только что вернулся с верховой прогулки. Он сел напротив нее, его брови вопросительно поднялись:

— А ты только что встала, дорогая?

Розлинн чуть не подавилась. Как он смеет еще поддевать ее после своего вчерашнего возмутительного поведения? А именно это он и делал, сидя напротив нее с таким видом, будто провел чудесную ночь, отоспавшись, как никогда в жизни."

"Энтони и не ждал ответа на свой вопрос. С веселым прищуром он наблюдал за тем, как Розлинн расправляется с едой, демонстративно не замечая его. Однако Энтони не собирался оставлять ее в покое.

— У нас оказывается новый ковер в гостиной. Она не удостоила его взглядом.

— Странно, что ты не заметил его вчера. Она все-таки хотела так или иначе взять верх.

— И нового Гейнсборо тоже, — продолжил он, скользнув глазами по прекрасному полотну, украшавшему стену слева.

— Сегодня привезут еще новый китайский кабинет розового дерева и обеденный стол.

Она по-прежнему не отрывала глаз от тарелки, но от Энтони не ускользнула перемена ее настроения. Она уже не кипела от еле сдерживаемой злости. Ее самодовольное удовлетворение было очевидно. Энтони чуть не рассмеялся: она так бесхитростна, его милая женушка! Ему было совершенно ясно, к чему она клонит: старая уловка, когда мужу приходится раскошелиться, чтобы вывести жену из плохого настроения. А Розлинн явно поняла, что его бумажник не сможет вынести слишком много недовольства.

— Так ты решила немного обновить интерьер? Она слегка пожала плечами, но ответила вполне мирным тоном:

— Ну, ты ведь не позаботишься.

— Почему, дорогая. Я как раз хотел тебе это предложить.

— Отлично, ведь я только начала. Тебе будет приятно узнать, что это обойдется не так дорого, как я подумала сначала, когда впервые осмотрела дом. Мне нужны еще только четыре тысячи фунтов.

— Прекрасно.

Розлинн не верила своим ушам. Она могла ожидать чего угодно, только не такого неподдельного равнодушного ответа. Может быть, он думает, что она собирается потратить свои собственные деньги? Ладно, бедняга все поймет, когда начнут приходить счета.

Она встала, бросив салфетку на стол, но ей не удалось эффектно уйти. У дверей она обернулась, спохватившись, что нужно предупредить Энтони:

— Вечером у нас будет обедать Френсис.