– Здравствую, представь себе! – подтвердил Арей. Он не любил банальных приветствий и очевидных слов. По мнению Арея, они были бесполезным вилянием собачьего хвоста. Настоящий мужчина говорит кратко, но его слово всегда последнее.

Мечник мрака прошел мимо Мефодия и остановился рядом с тем, что было под покрывалом.

– Догадываешься, что там? – испытующе спросил он.

– Нет.

– Не заглядывал?

– Нет, – сказал Мефодий, все еще ощущая в руке мимолетный холод. О прикосновении он решил умолчать.

Арей кивнул.

– Дальновидно. Слышал пословицу: любопытной Варваре на базаре нос оторвали? Однако в нашем случае она не отделалась бы так дешево.

Сдерни она ткань с Вещего Камня, камень втянул бы ее. Вместе с упомянутым носом, аппендиксом и даже со старыми калошами. С тобой, кстати, было бы то же самое. Только камень начал бы втягивать тебя, начиная с глаз. А для этого ему нужен был бы твой взгляд. Простого прикосновения недостаточно. Ты все же Буслаев.

Мефодию стало зябко. Он понял, что Арей по обыкновению все знает.

– Некогда Вещий Камень прикармливали человеческими жертвами. Он стоял на островке посреди болота, на который вели мостки.

Связанного пленника вталкивали на мостки и заставляли идти вперед. За ним шли два-три жреца с серповидными ножичками, которые, однако, служили только для устрашения. Камень все делал сам. Он втягивал того, кто первый бросит на него взгляд, после чего любезно давал жрецам ответы на интересующие их вопросы. Будет ли поход против соседних племен успешным и стоит ли начинать войну? Кого избрать вождем? Ответы появлялись в виде рун на красной отполированной поверхности камня, и так было век за веком. За всю историю выжил только один пленник. Видишь ли, у него было бельмо на правом глазу, а жрецы этого по рассеянности не учли. И вместо пленника камень втянул жреца, который шел следом. Не правда ли, забавно?

– Крайне, – сказал Мефодий.

Он торопливо соображал, зачем камень понадобился Арею здесь, в резиденции. Потребность в безошибочном предсказании?

– И кого мы принесем в жертву на этот раз? Тухломона? – спросил Мефодий нервно.

Из ноздрей и ушей у Арея вырвались струйки пара. Он захохотал. Мелькнули широкие зубы."

"– Я вижу, юноша имеет быстрый ум? Боюсь, камень не заинтересуется Тухломоном.

Пластилиновые комиссионеры не представляют для него ценности. А вот от Дафны он не отказался бы. Умертвить светлого стража и получить его силу – мечта любого темного артефакта. Так что же? Скормим камню Даф, а?

Глаза Мефодия заволокла пелена. Он шагнул вперед, жалея об одном: что у него нет с собой меча. Он почти увидел, как у Арея скатывается голова. Увидел так ясно, будто это уже произошло, и с ужасом посмотрел на свою пустую руку. Пригрезилось?

Хохот мечника мрака резко оборвался.