Мамзелькина нетерпеливо кашлянула, и в следующий миг комиссионера размазало по стене пластилиновым пятном.

– Что это было, доктор? Неужели тонкий намек, что молчание золото? – уточнило пятно, укоризненно моргая лукавыми глазками.

Мефодий незаметно огляделся. Он смутно надеялся, что здесь окажется и Дафна. Но, увы: ни Дафны, ни ее мрачного котика в резиденции мрака он не обнаружил. Так почему-то всегда бывает: приходят все, кто угодно, кроме тех, кого действительно ждешь. Мефодий приуныл. Судьба поворачивалась к нему той своей частью, где нет пуговиц.

Арей коротко кивнул Мефодию и продолжал разговор с Улитой и Мамзелькиной.

– Очередной курьер из нашей канцелярии отбыл в полночь! – сказал он, отвечая на ранее заданный вопрос.

– Неужели живым? Нашпионил небось! И свидания не назначил, паршивец! Никакой пользы! Головы таким рубить! – хмуро сказала Улита.

– А если нет головы? Или, напротив, одна голова? – влез Мефодий, чей деятельный ум всюду искал неувязки и парадоксы.

Улита сделала ладонью движение, которое обычно делает нож гильотины.

– Тогда сослать куда-нибудь! На маяк! На Лысую Гору гнобить помидоры! – сказала она."

"Арей невесело усмехнулся и начертил на пыльной полировке символ. Под взглядом мечника мрака знак изменился. Если прежде он напоминал птицу, то теперь заставлял вспомнить о раздавленном жуке. Мефодий понял, что перед ним одна из рун скрытности. Теперь все, что прозвучит здесь, не покинет пределов приемной.

– Свет его упустил. Жуткие Ворота не удержали. Он здесь, в человеческом мире, – сказал Арей.

Мефодию показалось, что шеф озабочен. Лоб прорезала недобрая складка. Уголки губ опустились.

– И где же он теперь? – как-то особенно пугливо и осторожно произнося «он», спросила Улита.

– Странные вопросы ты задаешь. Неужели непонятно? – поинтересовался Арей.

Улита отвела глаза, не выдержав его ироничного взгляда.

– Эй… А кто бежал-то? – спросил Мефодий, заставляя Арея вспомнить о себе.

Однако ответ он получил не от Арея, а все от того же Тухломона. Кое-как отлепившись от стены, тот подобострастно светофорил поблизости выпуклыми глазками.

– Как кто? Бывший повелитель мрака-с! Та часть его духа, что была заточена за Жуткими Воротами и охранялась стражем света, – голос Тухломона верноподданнически дрогнул.

– Двуликий Кводнон, что ли? – легкомысленно спросил Мефодий, заставив приемную тьмы содрогнуться. Длинная извилистая трещина прошла по потолку. Рыцарские доспехи в углу покрылись рыжими хлопьями ржавчины. Солдаты сорок второго римского легиона с картины, недавно присланной Лигулом, повалились штабелями, точно вместо германских дротиков по их строю прошлись из пулемета.