У нас в Самаре такими объявлениями напичканы все местные газеты: «Приглашаем на работу в рестораны Германии с окладом тысяча пятьсот марок в месяц…» «Ищем молодых и симпатичных девушек-официанток для работы в ресторанах Греции…» «Фирма объявляет набор девушек е незаурядными внешними данными для интересной работы за рубежом за высокую зарплату в СКВ». ""Товарищество приглашает симпатичных девушек принять участие в конкурсе претенденток для работы в отелях за рубежом. « Агентство готовит манекенщиц и натурщиц для работы в странах Восточной и Западной Европы…» Я никогда не доверяла подобным предложениям. Умные люди говорили о том, что многие девушки уезжают ют в далекие страны и растворяются. Никто не знает, живы они или нет. Убитые горем родственники не получают от них никаких вестей. А этот конкурсный отбор! Он мне не понравился с самого начала. Первым делом нам предложили раздеться. Мол, возможен вариант дальнейшего отбора для стриптиз-шоу, а там и зарплата вдвое больше. Некоторые девчонки охотно скинули с себя всю одежду, лишь бы оценили да взяли. Проверялось, нет ли каких изъянов на теле, в каком, состоянии кожа… Все это напоминало осмотр лошадей на ярмарке. А этот лысый мужик, который предложил мне снять трусики, просто хам какой-то! Пришлось сказать ему все, что я о нем думаю. Если бы не Натка, ни на минуту не задержалась бы на этом дешевом конкурсе. Всем, кого отобрали, выдали по сто баксов. Эта жалкая подачка подогрела воображение моих напарниц и вселила надежду на, сногсшибательные перспективы. Мы заполнили анкеты и отдали паспорта для оформления виз. Перед самим отъездом нас попросили написать душещипательные письма своим родственникам: до свидания, мол, меня не ищите, уезжаю по собственной воле за границу из опостылевшего совка. Я не идиотка и поэтому ничего писать не стала…"

"Когда самолет приземлился в Токио, я открыла глаза и достала зеркальце. Вид у меня был не самый лучшие, пришлось доставать косметичку и приводить себя в порядок.

— Ну вот и все, — улыбнулась Натка.

— Посмотрим, как нас встретит Токио, — вздохнула я и направилась к выходу.

Как и обещал сопровождающий, в аэропорту нас встретил пренеприятнейший тип, представившийся российским менеджером. Он был точной копией своего Владивостокского коллеги и обладал теми же наглыми повадками. Я сразу поняла, что он такой же российский менеджер, как я американский дипломат. В плечах он был достаточно широк и имел внушительные кулачища.

— Толик, — назвал он себя и улыбнулся противной улыбкой, обнажившей некрасивые и неухоженные зубы.

Одет этот Толик был в черную майку, широкие шорты и пляжные сланцы. На шее красовалась толстенная золотая цепь. Я невзлюбила его сразу, как только увидела.